Жизнь и Смерть. Хранители

Это отвлекло немного, но всё равно время тянулось жутко медленно.

Анри прилетел поздно вечером. Я хотела побежать навстречу, но увидела спешащую к нему Серафиму и замерла у двери. Хранитель сначала встретил её приветливо, но, когда она заговорила, сделался грозным. Женщина робко пыталась что-то ему втолковать. Арни слушал, качал головой и всё больше хмурился, а когда Серафима повысила голос, резко вскинул руку, прервав её на полуслове.

– Нет, я сказал! Нет! – грозно глянув на неё, он направился к домику.

Я вышла навстречу.

Увидев меня, цхенрарий сразу заулыбался, сгрёб в охапку и зашептал целуя:

– Я скучал по тебе безумно!

– День без тебя показался вечностью, – задыхаясь, вторила я.

– Прости, но ничего не поделаешь. Мне и сейчас надо быть там, заскочил лишь на минутку. Я так хотел увидеть тебя, почувствовать твоё тепло. – Он впился в губы, заставляя меня трепетать всем телом. Как же было хорошо в его объятьях, но ему надо было уходить. Анри посмотрел на меня, и я спросила:

– Когда ты вернёшься? – Конечно, глупо задавать подобные вопросы, как будто он мог что-то решать.

– Ты же знаешь, как тут всё устроено.

– Да. Я буду скучать по тебе… очень, очень.

– И я. – Он ещё раз поцеловал меня напоследок.

Моя душа рвалась быть рядом с ним. Но, увы.

Проводив взглядом улетающего Айгера, я повернулась к избушке. В дверном проёме стояла Серафима. Интересно, о чём они спорили? Попробовать расспросить? А вдруг скажет?

– Серафима, – она вздрогнула, услышав мой голос, – о чём вы говорили с Анри?

Она опустила глаза, но не ушла, а когда снова посмотрела на меня, то сказала:

– Елна мерто.

 – В глазах у неё заблестели слёзы.

– Ничего себе! Серафима, я ведь живая! С чего ты это взяла?

Она не ответила, только махнула рукой и вытерла слёзы передником. Я задумалась. Неужели Анри что-то скрывает от меня?

Ночью я долго не могла уснуть. Слова проводницы никак не давали мне покоя. Развеять мои тревоги мог только цхенрарий, но его ещё нужно было дождаться. Днём я старалась не сидеть без дела, чтобы время пролетело быстрее.

Мы с Серафимой слили готовую Амброзию. Сходили за новыми травами, потом сели перебирать нитки.

За окном разгорался жаркий день. Пели птицы, благоухали цветы. Но внезапно всё это перестало иметь значение. На поляну, размахивая громадными крыльями, сел чёрный дракон. Мои сны эволюционировали в галлюцинации! Моток ниток выпала у меня из рук. Серафима насторожилась, но посмотрев в окно, сразу встала и вышла из дома.