Жизнь и Смерть. Сердце Виридара

Словно опекаю ребенка! И мое увлечение стало отходить на второй план, буквально заставляя нервничать.

В комнату вошла мама. Увидев сумки, с ходу возмутилась:

– Не поняла. Куда ты собираешься?

– В Боссергоф, – не оборачиваясь, ответила я.

– Интересно, и когда ты собиралась сообщить, что уезжаешь? – Ее голос стал угрожающе-недовольным.

– Сейчас говорю. Поезд через… – Я посмотрела на часы. – Через два с половиной часа.

– Не понимаю я тебя. Почему ты не можешь быть как все нормальные люди? Ты совершенно не думаешь о других.

Почему твоя сестра рассказывает мне все, а от тебя невозможно добиться даже самых очевидных вещей. Например, этот твой Боссергоф? Когда ты решила туда поехать?

Я опустила голову, выдохнула и посмотрела на нее.

– Тебе недостаточно Барби? Обязательно, чтобы еще я на тебя свешивала свои проблемы?

– Вот опять! – всплеснула руками она. – Ты специально изводишь меня? Ну неужели так трудно звать сестру по имени?

Теперь мне уже стало смешно. Но, чтобы и дальше не злить маму, я отвернулась и только тогда расплылась в улыбке.

Моя сестра терпеть не могла свое настоящее имя и предпочитала, чтобы ее звали Барби. Мамина любовь к сериалам сыграла с ней злую шутку, она назвала ее в честь любимой актрисы – Барбара. Ну разве кто-то из девочек мечтает о таком в наше время?!

Подавив улыбку, я положила карты памяти в кофр и снова повернулась к маме:

– Не сердись.

Она махнула рукой, продолжая сохранять недовольство, и вышла из комнаты.

Я знала – ее ворчание напускное. Это от чрезмерной заботы о нас. Мы взрослели, это буквально сводило ее с ума. Наверное, нужно было рассказывать ей все секреты, спрашивать советов, как это делала Барби. Но, увы. Мы с сестрой были разными, словно не от одних родителей произошли.

Собрав сумку, я спустилась на кухню. Мама возилась у плиты. Увидев меня, спросила:

– Голодная?

– Немного.

Она поставила на стол блюдо с пирогами.

– Спасибо. – Я подошла к ней, поцеловала в щеку.

– Что тебя так тянет в этот город? – Она пристально посмотрела на меня. Изучала реакцию на свой вопрос, однозначно. Я пожала плечами, взяла пирог, откусила. Мама ждала. Только напрасно! Ответ ее точно не устроит. Кто станет всерьез воспринимать сны? Ведь именно во сне я увидела, как в Боссергофе открывается вход в удивительный мир. Мне снились такие вещи, которые и придумать-то трудно: свет, исходящий от жителей того мира, невероятные деревья, постройки.