Жизнь и Смерть. Сердце Виридара

А мне очень этого не хотелось. Очень! Особенно теперь, когда обрела настоящего друга, который умел слушать и слышать, и не пытался мной управлять!

Энергетическая рука рассеялась. Свет исчез. Закрыв книгу, я отнесла ее в потайное место, после чего улеглась на кровать и укрылась одеялом с головой. В моем сознании зазвучала музыка. Лифей запел, без предисловий. Его свет снова вышел за пределы моего тела. Лёгким тёплым облаком обхватил руки, ноги, скользнул по спине, животу… Голос вирисера стал тише, вызывая чувство невероятного блаженства.

Но насладиться им я не успела, потому как провалилась в негу сна.

Следующие несколько дней не принесли ничего нового. Солнце вставало и садилось. Ковчег словно бы застыл на месте, окружённый бескрайними водами. Команда слаженно занималась делами. Даже Руслан вернулся к своим привычным шуточкам, и снова начал увиваться за мной. Лифея это злило, он не только сам говорил это, но даже его свет становился ядовито-зеленым. А меня забавляла его реакция, ведь я знала – все пустое.

К Руслану у меня совсем другие чувства. Но Лифей не единственный, кто этого не понимал. Тамара при каждой встрече обжигала меня ядовитым взглядом. И вот тут я терялась в догадках! Она проводила много времени с Мариным. Даже ночевала в его комнате. Зачем бы ей считать меня соперницей?! Или она настолько сомневалась в себе? Но, так это или нет, меня мало волновало. К выходкам этой парочки я уже привыкла и попросту не принимала всерьёз. Куда больше, чем их интриги, меня интересовали Источник и Лифей.

Каждую ночь мы искали страницу моего мира. Только книга категорически не хотела ее показывать. Единственным доступным нам миром по-прежнему оставался Виридар. После очередной такой попытки Лифей высказал предположение: скорее всего, энергия вирисера перебивает мою, земную, поэтому Источник ее не видит. Он предложил подождать и попробовать снова, когда его преобразование закончится. Я согласилась, но с неохотой. Во-первых, мне хотелось как можно быстрее восстановить наш мир, а во-вторых, совсем не желала расставаться с Лифеем.

Мои чувства к нему уже нельзя было назвать дружескими. Да и он не пытался держать дистанцию, словно специально влюбляя в себя. Даже песни у него стали нежными и волнующими.

Виридар

– Комары исчезли… – задумчиво протянула я, вглядываясь в темноту комнаты и прислушиваясь к тишине. – Все исчезли. Странно как-то.

Мозаичное окно еще только чуточку посветлело, а мне уже не спалось.