Золотая струна для улитки

И что это с ним сегодня такое? – А если я тут прихвачу что-нибудь из штучек-дрючек и смоюсь по-тихому?

– Чего? – Тип в костюме смотрит на сторожа, как на сумасшедшего. – Даже не думай. Найдем и закопаем вместе с собакой.

Пес поджимает хвост.

– Не дрейфь, – шепчет Марат. – Ничего с твоей шкурой не случится. И вообще, ты слышал? Я выбил для тебя полный рацион. Так что с тебя причитается.

Собака отворачивается, состроив, как кажется Марату, презрительную морду.

– Ну, не злись, дружок. Конечно, это все ты для нас устроил.

Спасибо. Меня, кстати, Марат зовут. А тебя? Ну-ка, ой, да ты девочка. Извини. Значит, ты вторая сучка, встреченная мной сегодня. Извини, брат, судьба. Будешь Милой. Да, и охранять архитектуру Гауди Миле вполне подойдет[17 - Последняя завершенная работа Гауди, известная под названием «Ла Педрера» (каменоломня) – дом Милы. Дом построен архитектором в Барселоне по заказу коммерсанта Пере Мила-и-Кампс. В 1984 г. дом объявлен ЮНЕСКО частью всемирного наследия.].

11

– Вот эта подойдет, – Андреа придирчиво рассматривает открытку.

 – Это точно Стокгольм?

– Да, пиши.

Дорогая мамочка!

Не могу показать тебе свое изображение, поэтому посылаю изображение города, где мы сейчас играем. В Швеции тоже успех. Потом будет…

– Куда ты потом?

– Милан и обратно домой.

…Милан – и опять Москва. Прости, Мадрид снова не попадает в график. Привет папе, всем сестричкам, Марио и детишкам. Пепе понравилась неваляшка?

Целую вас, люблю, позвоню. А.

– Держи.

Опустишь в Стокгольме, ладно? А с Миланом у тебя открытки случайно нет?

– Нет, – расстраивается Зоя. – Там я еще не была.

– Тогда покупаешь там, оставляешь на ней след от помады, чирикаешь буковку «А», и огромное, огромное тебе спасибо.

– Да не за что. В первый раз, что ли?

– А ты почему такая грустная? – Обычно перед поездками Зою лихорадит, она беспрерывно щебечет, рассказывает о планах, о нарядах, которые возьмет с собой, о ресторанах, в которых будет обедать, о приемах, на которых будет блистать.

Ее швед – большая шишка. Андреа думает, ей нет никакого дела до Зоиной болтовни, но сегодня подруга молчит, и Андреа не по себе.

– Я согласилась познакомиться с его мамой, – сообщает Зоя с неподдельным трагизмом.

– Ну и молодец. Давно пора.

– Ты не понимаешь! А вдруг я ей не понравлюсь?!

– А вдруг я им не понравлюсь? – Андреа подбрасывает на ухабах проселочной дороги. Она испуганно хватается за низ живота и делает отчаянные знаки.