Дневник «Кармен»

Затем стал рассказывать ей об Эрмитаже, о золотой кладовой, всех залах, которые он обошёл вдоль и поперёк.

Они болтали, как маленькие дети, восторженно глядя друг на друга. Не хотелось думать о расставании. Жили настоящим. Когда переставали говорить, она начинала гладить его волосы, а он, сидел, притихнув, боясь пошевелиться. Потом он начинал целовать её пальчики, когда доходила очередь до пальчика, где находилось колечко, он морщился, но ничего не высказывал. Затем вновь, замирая от восторга, слушали музыкальные передачи, и вновь наперебой принимались говорить.

Он осмелел, вторил ей, спеша и перебивая, будто вот сейчас мираж рассеется и она исчезнет навсегда, а он будет сжимать в руках одну пустоту… Но нет, она пока никуда не исчезала, была рядом, необыкновенно родная, тёплая, живая. Он радовался этому, и вновь отдавался своему счастью.

Они пообедали, побродили по улицам, решились – купили билеты в разные концы. Неожиданно она произнесла:

– Хочешь в Париж? У меня хватит денег на билет сейчас и на обратный в Россию? И вдруг сама испугалась своей смелости, подумав, если она его приглашает, значит, будет согласна на всё? А она далеко не согласна, ничего не обещает, просто невозможно, трудно до боли это расставание.

Он задумался, помолчал, с запинкой ответил:

– Нет, не могу быть альфонсом, да и когда вернусь в Россию из Парижа? Опоздаю к началу учебного года.

Они решили, надо пока спокойно разъехаться по домам, а потом, будет видно, жизнь сама покажет, как им быть далее. Она пообещала добиться от своего правительства разрешения посетить Россию с концертами:

– Я подберу в свою программу самых лучших русских композиторов, и твоих любимых тоже, хорошо?

– Лилечка, я не знаю, хорошо, или не очень, но мне так не хочется тебя отпускать в Париж.

Ну, пожалуйста, не шали, не забывай, у тебя есть я. Договорились?

– Да, мой дорогой. Этого забыть я уже не смогу…

– Ты, правда, будешь ждать, и любить меня?

– Да, да, да! Какой же ты смешной, неверующий Фома!

Он решил сначала проводить свою любимую, затем ехать самому.

В аэропорту он поцеловал её, погрозил пальцем, затем улыбнулся, и они расстались. Она летела в самолёте, думая только о нём, вспоминая каждое его слово, взгляд, жест, улыбку. Он делал то же самое. Их объединяла любовь. Совершенно сумасшедшая, такая, какой любят первый раз в жизни и навсегда!

****************

В Ленинграде ранним летом происходит всякое, то тепло, то холодно. Начинались белые ночи.