Хроники Дерябино в трёх частях. Часть 1. Эффект Малевича

По ходу следования к редакторскому столу резко закрыл открытое настежь окно, чуть не отломив ручку рамы. Хотя реклама местной сауны в следствии которой оно появилось, дорого обошлась его репутации блюстителя чистых нравов, и уже в силу этой причины могло рассчитывать на более нежное обращение.

Чижиков уселся в кресло перед младшим братом хозяйского стола два метра на два, навалился на него всей стеснённой грудью и интимно «прочирикал»:

– У меня такой принцип – каждый труд должен быть оплачен.

Ну, вы знаете. Подловить Дробышеву у гимназии – никак. Папашины охранники её привозят – увозят. А они по габаритам не медяки, целые рубли. Отделают так, что и Дим Димыч не узнает. А тут Маринка выскочила около девяти утра из гимназии и куда-то «ломанулась». Я – за ней…

Утвердившись за редакторским столом, Гудков схватил фото с изображением распростёртого девичьего тела и потерянно воскликнул:

– Это вот она?

Володька взглянул на снимок в нервически дрожащих редакторских пальцах и с тактом скрывающей досаду от посаженного гостем пятна на белоснежную скатерть хозяйки ответствовал:

– Само собой – она… Это можно сказать её последнее, посмертное изображение.

Между прочим – и при жизни, и после неё Маринка никак не тянет на эту… Ну, Вы знаете.

– Слушай, у тебя сердце есть? Молодая девушка зверски убита, а ты глумишься, – с укоризной в голосе учителя перед беснующимся младшим классом прокомментировал редактор слова Чижикова.

Владимир тут же со смешком парировал:

– А что тут зверского? Посмотрите, что у неё во рту.

Большой, спелый банан. Орудие преступления, так сказать. Анекдот какой-то…

– Да, – протянул редактор и до крови прикусил губу, но в преддверии дополнительного тиража газеты мечтательно спросил:

– А ты уверен, что она мертва? Мы сейчас растрезвоним на весь свет, а Маринка с утра придет опровержение требовать! Может, это розыгрыш какой-то… Как-то картинно Дробышева выглядит, по-голливудски, а?

Володька вырвал фото из редакторских рук в явном раздражении и с негодованием красного комполка Гайдара в общении с правнуком в заоблачных далях стал тыкать пальцем в мятущийся в начальственных пальцах снимок.

– У неё руки за спиной замотаны скотчем. Видите? Задохнулась она! И Вы бы задохнулись при таком раскладе, – саркастически заметил папарацци, намекая на всем известную любовь Валерия Ивановича к этой экзотической ягоде.