Хроники Дерябино в трёх частях. Часть 1. Эффект Малевича

Редактор легальной газеты ткнул испачканным красными чернилами пальцем в социальную страничку трупа и отцом родившегося пацана с чуждой ему группой крови вопросил:

– И как это понимать?

Это обращение грязной лужей растеклось по паркету редакторского кабинета и высохло только ближе к обеду, когда и папарацци след простыл, а сам Валерий Иванович уже полностью погрузился в дробышевское дело. Больше всего барометр общественного сознания напрягала классовая принадлежность жертвы. Если это происки злобных сил, дабы возбудить дерябинский бизнес на борьбу с существующим режимом, – быть беде, но не смертельной.

А, если это принесённый пролетариатом на жертвенный алтарь агнец за бесстыдно изъятый общественный пирог, то со стола сметут всё, обильно поливая его вскипевшей кровью.

В смутной надежде снять с себя ответственность и за то, и за другое, редактор призвал к себе жертву мужского произвола репортёра криминальной хроники Алису Ковалёву. Свободная от фантомных болей распада страны Советов и не обременённая никакой собственностью, за исключением «мирового» бюста, она напишет убийственную заметку на радость прикормленному кровавыми телесериалами городскому люду.

Что, собственно говоря, от неё и требуется.

К вящему негодованию редактора газеты «Особый путь» Алиска не избегла тщеславного соблазна поместить своё бессмертное творение в социальных сетях. Предсказуемая реакция на него всего прогрессивного человечества нашла отражение в подкинутой к дверям дерябинцев нелегальной местной газете «Вилы».

В ней писалось: «Ловящий рыбку в мутной воде Интернета Госдеп США разразился гневной отповедью в адрес руководства России с требованием незамедлительно прекратить варварское истребление достойнейших отпрысков дерябинского бизнеса. А по какому, спрашивается, праву?».

Глава 3

Прокуратура города Дерябино располагалась в двухэтажном белокаменном особняке бывшего купца Малышева. Архитектурным памятником сие строение не являлось, однако сильно отличалось от построек эпохи застоя и периода первичного накопления капитала.

Дух раскулаченного хозяина не тревожил обитателей кабинетов ни днем, ни ночью, только самым ранним утром позволял себе пискнуть о своей незавидной доле мелким дрожанием лестничных балясин.

Особняк до последнего вздоха сопротивлялся современным строительным реалиям, но всё же в этом году сдался. И принял в наши дни вид молодящейся старухи безо всяких надежд на романтическое знакомство в будущем.