Хаос: путешествие в Элладу

Но, приближаясь к нему, мы становимся ближе и к богам.

– Именно, – девушка была рада, что в этом разговоре она одержала победу, – ведь иначе наша жизнь будет сизифовым трудом.

– Сизифовым трудом? – переспросил Стефан.

– Да, – девушка загордилась, что знает то, чего не знает ее собеседник, – сизифов труд – это бессмысленность существования. Тяжелый труд, не приносящий каких-либо результатов. Тоже услышала от гида на экскурсии.

– В таком случае стремление к идеалу и есть сизифов труд, – снова начал спор Стефан, – ведь если мы так и не достигнем его.

– Как бы не так! – девушка залилась румянцем от их разговора. – Ведь Сизиф должен был вечность таскать в гору камень, который потом скатывался вниз, и ему приходилось начинать все сначала. А вы, достигая какой-то точки в своем мастерстве, никогда не вернетесь к исходной. И речь не только об искусстве.

– Вы такая умная, – сказал Стефан, заметив, как Томас ведет Монику к выходу.

– Ах, это не так, – рассмеялась девушка, – мне просто повезло с гидом.

– Зои, простите, – в спешке сказал Стефан, понимая, что ему тоже придется последовать за Моникой, – но я должен идти. Я вам обязательно позвоню.

– Прощайте, Стефанос, – улыбнулась девушка, провожая его взглядом.

Они вернулись на яхту, где Моника, закрывшись в своей комнате, делала то, что никому нельзя было видеть. Это происходило несколько раз в день. Она закрывалась в своей каюте, а через несколько минут выходила оттуда с блестящими глазами. Они были пустыми.

Пустыми и грустными. Но Стефану нравилось наблюдать за этим, знать то, что не знает никто больше. Ему доставляло удовольствие быть частью этой яхты, ощущая себя чем-то большим, чем просто Стефанос Григориадис. Но еще большее удовольствие он получал от того, что он мог быть свидетелем хитрой схемы Моники со своим бывшим мужем. Почему они так поступали, его не волновало, но ему нравилось, что происходило что-то странное.

По подсчетам Стефана, прошло около недели. В маленькой гостиной зазвонил телефон.

Сначала он хотел сделать вид, что ничего не происходит, и проигнорировать звонок, но потом, присмотревшись к телефону, лежащему на столе, понял, что звонили ему. Это была Клавдия.

– Да, мам, – заговорил он.

– У тебя все хорошо, дорогой? – спросила мама своим, как обычно, спокойным голосом.

– Да, все хорошо, как ты? – ответил он и заметил, как в гостиную вошла Клара.

– Я звоню, потому что ты мне ничего не сообщаешь.