Порту. Прага. Рим. Марсель

Несколько волн ударились о камень и обрызгали Марселя с ног до головы. Он слез обратно на песок и обнял Софи, та начала весело уворачиваться, убегая от мужа, словно ребенок.

– Ты весь мокрый!

– Не одному же мне теперь быть мокрым, – рассмеялся Марсель и обнял жену изо всех сил.

Мимо прошли двое мужчин с досками, разговаривая на португальском.

– Еu te amo[1 - Я тебя люблю (порт.)], – шепнула Софи на ухо супругу.

– Еu tambеm te amo[2 - Я тоже тебя люблю (порт.)], – ответил Марсель, отпустил жену и побежал по пляжу.

Чайки, отдыхавшие на песке, громко закричали и взлетели. На мгновение Софи показалось, что Марсель тоже оторвется от земли и взлетит вместе с ними. В белой льняной рубашке, которая раздувалась, как парус, он казался ребенком. Софи еще пару секунд любовалась мужем, а затем присоединилась к нему.

Марсель замедлил шаг.

– Забыл сказать, что нас приглашали на ужин Ру.

Вивьен и Жорж Ру были одними из немногих друзей Марселя и Софи в Порту. После переезда из Парижа они не успели завести большое число знакомств.

Хоть в Португалии и жило достаточно французов, они редко встречали на улицах кого-то, кто бы говорил по-французски.

Жорж и Вивьен были родом из Гавра, но в Португалии они жили уже больше десяти лет, пять из которых провели в Лиссабоне. Они были чуть младше, имели двоих детей, с которыми Софи обожала проводить время. Она всегда была рада побыть няней, когда Вивьен и Жорж собирались куда-нибудь выйти вдвоем.

Их младшей дочери исполнилось два года, а старшей – шесть. Две очаровательные кудрявые девочки были точной копией Вивьен.

– И что ты им ответил?

– Сказал, что спрошу у тебя. – Марсель никогда не принимал никаких решений, не посоветовавшись с Софи, даже если дело касалось похода в гости. – Но Вивьен предупредила: если ты не придешь, значит, ты ее не уважаешь.

Они рассмеялись, оба представив, как задорно Вивьен говорит это Марселю, похожая в этот момент на мамашу, которая грозит пальцем ребенку.

– Тогда у меня нет возможности отказать. – Софи расхохоталась.

Они еще какое-то время шли вдоль берега, насквозь пропитавшиеся морским воздухом, слизывая с губ соль и размышляя о чем-то своем. Софи снова думала о ребенке, представляя, как она гуляла бы по набережной с коляской, а потом, когда он бы подрос, она отдала бы его в школу серфинга, где его бы учили сначала покорять совсем маленькие волны, а затем волны побольше.