Книга странствий

Как опаздывающие на занятия школяры, погоняя своих ослов и верблюдов, торопились к базарной площади купцы в надежде захватить в торговых рядах бойкое место. Толпами спешили горожане. Кто-то торопился закончить покупки до наступления дневного зноя, кто-то намеревался просто потолкаться на базарной площади, побеседовать с купцами. Кроме диковинных товаров, купцы наводняли город еще и свежими новостями. Сотни ног поднимали столбы пыли, и она оседала тонким слоем на обуви, босых ногах, подолах халатов.

Возле больших круглых печей – тандыров, раскалив их своды изнутри, начинали колдовать хлебопеки:

– Купите, правоверные, горячую ячменную лепешку.

А если есть деньги, то и пшеничной можно побаловаться.

Густо теснились ряды лавок. Блестели гладко отполированные бронзовые зеркала, сверкали кольца, браслеты, цепочки, пряжки из золота и серебра. Виноградными гроздьями свисали мягкие кожаные и сафьяновые сапоги. Развешанная на крючьях одежда цеплялась за головы и плечи проходящих.

Прямо на пыльной улице, поперек торговых рядов, расстилали ковровщики свои ковры, и те цвели под ногами прохожих яркими теплыми красками – от нежно-розового до темно-коричневого цвета.

Ничего, ничего – будут крепче, будут мягче. Звенели медные кувшины и подносы.

Ревели ослы. Продавцы назойливо, громко расхваливали свой товар. Покупатели отчаянно торговались.

Совершенно оглушенные шумом базара, вспотевшие от духоты и впечатлений, с широко распахнутыми глазами и невольно приоткрытыми ртами, Джамиль и Малик поспешили его покинуть.

Два канала прорезали город с юга на север, но стража к воде не допускала. И Джамилю с Маликом пришлось выложить звонкую монету за кружку прохладной воды, купив ее у крикливого разносчика. Впрочем, жизнь в пустыне приучает дорого ценить воду.

Неспешно бродя по улицам, юноши, наконец, нашли то, что искали, – караван-сарай. Пройдя сквозь полукруглую арку, они очутились в небольшом прямоугольном дворе, в центре которого был устроен круглый, выложенный серыми камнями бассейн с водой, а по периметру расположилось одноэтажное здание примерно с тридцатью комнатами – кельями.

Перед каждой кельей было что-то вроде веранды, больше похожей на нишу в стене.

На одной из таких веранд, на потертом персидском ковре, облокотившись на подушки, отдыхал мужчина средних лет, с редкой седеющей бородой и умными глазами. Это был керванбаши – начальник каравана, идущего в нужном Джамилю восточном направлении.