Книга странствий

Кого-то ждут невольничьи рынки благословенной Бухары, лицемерно закрывающей глаза на продажу на своих рынках мусульман, иные же прямиком отправятся в степь, к юртам кочевников, и с цепями на ногах будут медленно умирать от тяжелой работы и недоедания.

Рыжий тонконогий конь с аккуратно обернутыми тканью ногами, для защиты от раскаленного песка, то уходил вперед, и тогда тоскливо бредущие пленники видели спину мужчины в красном ватном халате, то, придержанный опытной рукой, отставал и шел в ногу с пленниками. И тогда юноши видели темное вытянутое лицо с крючковатым носом, изуродованное рваным шрамом, и пустую правую глазницу, истекающую мелкими каплями слез.

Что ж, не все набеги проходят безнаказанно, не все благополучно заканчиваются для его участников.

Одноглазый разбойник вызывал непривычное степнякам чувство омерзения. И не только потому, что был уродливо страшен, и не только потому, что от мужчины так отвратительно воняло протухшим козлом, что этот запах заставлял морщиться даже не избалованные ароматами ноздри кипчаков, и не только потому, что они были пленниками и, как все пленники, ненавидели своих мучителей.

Нет, было еще что-то, что заставляло задыхаться и кипеть от бессильной ярости юные сердца.

В седле перед вонючим разбойником сидела красивая девочка-персиянка не старше четырнадцати лет. Юность всегда тянется к юности, даже в таких условиях. И Малик находил в себе силы еле слышно шептать пересохшими губами:

– Переливаются волны волос,

Черные струйки закрученных кос…

Ну до чего ж хороша ты…![22 - Строки из стихотворения каракалпакского поэта Бердаха «Невестка» (Бердах.

Избранная лирика. Серия «Избранная лирика Востока», – Издательство ЦК Компартии Узбекистана, 1984. – С. 28).]

Всю дорогу девочка поворачивала голову назад и плакала. Позади лошади, привязанный к ней веревкой, бежал ее старый отец. Руки старика были скручены за спиной, на шее затянута петля волосяного аркана. Ноги старика заплетались от усталости, и было видно, что силы его на исходе.

Слезы текли по щекам девочки, и она, сжимая руки, молила своего хозяина:

– О сжалься, сжалься! Позволь мне поменяться местами с отцом.

– Замолчи, – сердился мужчина. Выпустить из рук нежную пери[23 - Пери – в персидской мифологии – фантастическое существо в виде прекрасной девушки.], заставить ее бежать за лошадью, а к себе в седло посадить эту развалину – да он даже слушать об этом не хочет. И мучитель стегал старика нагайкой, чтоб тот бежал резвей.