Арабские звезды сияют ярче

Ты будешь как новая, здесь просто классная кардиохирургия, поверь и… и ничего не бойся, операция пустяковая.

– Клапан?! А сколько стоит эта «пустяковая операция»?

– Какая разница? Не ты же будешь платить.

– Вот именно. Твой султан?

– Это мои деньги, мои! И трачу я их, как считаю нужным. Это твой шанс, твое спасение, твоя жизнь. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Не понимаю. Зачем тебе мои проблемы?

– Маша, если я начну сейчас что-то говорить, ты разволнуешься, тебе станет плохо. Потом мы обо всем поговорим, будем говорить, сколько захочешь, даже спорить.

А сейчас хватит споров, ты обязана мне повиноваться и не упустить редкий шанс, когда не только деньги решат, будешь ты жить или нет, но и высококлассные хирурги. Кстати! С Лаймой я позволю увидеться, когда выздоровеешь – таково мое условие. А теперь поехали, машина ждет.

Обе вышли из особняка, Маша, остановившись, инстинктивно заслонилась от слепящего солнца рукой, прикрыв и веки. Ей приходится познавать заново самые простые, можно сказать, банальные вещи – солнце, небо, мягкую и чистую постель, покой и ничегонеделанье, что вообще из области фантастики.

– Мария! – позвала ее Полина у задней дверцы автомобиля. – Чего ты там застряла? Ну, иди же скорее!

Хотелось сбежать по ступенькам, как когда-то она сбегала по лестницам в институте – только мелькали от скорости лица, стены, пролеты. Но Маша сошла по ним неторопливо, помня, что обещала Полине беречь себя, да и доктор не рекомендовал спешку нигде и никогда.

Шанс? В это трудно поверить, неужели с ней все это происходит? Вместо смерти жизнь? А ведь очень-очень хочется жить. Значит, шанс…

Россия, несколько дней спустя, вечер

Богдана ехала за автомобилем минут тридцать, да не каким-нибудь скромненько-бюджетненьким, а премиум-класса и, конечно же, марка одна из верхних в рейтинге.

– Господин Маслов денег отвалил за тачку хренову кучу, – произнесла она, в следующий миг ей удалось чудом увильнуть от столкновения. – У, дебил, куда прешься! Господи, зачем ты пускаешь в этот мир без мозгов?

В сумерках сложно держать в фокусе машину черного цвета, а тут еще и автоуроды мешают: то подрезают, то обгоняют не с той стороны, то едут, туда-сюда виляя и заслоняя обзор, будто за рулем пьяный вдрызг бармалей.

Черный автомобиль остановился в переулке, остановилась и Богдана метрах в десяти от него, затем пошла за Масловым, который вырулил на главную улицу города, кишащую народом.