Арабские звезды сияют ярче

Мимо проходил парнишка лет восемнадцати, Богдана окликнула его приказным тоном, не имевшим ничего общего с музыкальными переливами в магазине:

– Эй, пацан, подойди.

– Зачем? – Но юноша подошел.

– Возьми, это тебе. Подарок.

Он взял коробочку, раз дают – чего ж не взять, потом опомнился:

– Подарок? А что здесь? И почему мне?

– В коробке портмоне, которое ты, юноша, не купишь еще лет десять, а может, и никогда. Дарю, потому что мне так захотелось. Прощай.

Не слушая слов благодарности обалдевшего парня, открывшего коробочку, Богдана с усмешкой на губах неторопливо двинула к переулку, в который свернул Маслов, ведь ее машина тоже там.

Она надеялась, что к этому времени банкир уехал поздравлять маму. О, да, верно рассчитала: ее автомобиль одиноко стоял на обочине. Номер прошел успешно, это хороший знак – когда дело начинается сразу с удачного шага!

Часть вторая

Есть подозреваемые… нет версий

Павел писал, когда открылась дверь, а открывается она с характерным ворчанием, будто живая старуха бубнит заклинания.

Не поднимая головы, торопливо дописывая последние строчки отчета, Терехов произнес:

– Одну минуту подождите…

– Не хочу ждать, – услышал Терехов знакомый голос и подскочил:

– Феликс! Ты!

Он поспешил выйти из-за стола, чтобы поздороваться с парнем, с которым крепко сдружился за довольно короткий срок во время предыдущего расследования. Впрочем, оба молоды – Терехову тридцать два, Феликсу двадцать восемь, – а молодость не озабочена длительным разбором особенностей характера, она предпочитает выбирать друзей по упрощенному принципу.

Рукопожатие закончилось дружескими объятиями, оба были одинаково рады встрече. Приобняв друга за плечи, Павел повел его к столу, Феликс уселся на стул, где обычно сидят допрашиваемые граждане, а Терехов на свое место вернулся, выдавая без пауз:

– Я ждал тебя, как не ждут девицы своих женихов! У нас тут странноватое дело, но об этом позже. Рассказывай, как отпуск? Нагулялся? Черт, ты мне тут нужен – край.

А Настя как? Понравилось ей в горах? Еще бы не понравилось, она же никуда не ездила…

– Паша! – перебил Феликс, подняв в руки, чтобы остановить Терехова, и улыбаясь с искренней непосредственностью, как умеет улыбаться только он. – Никогда бы не подумал, что ты способен так быстро говорить.

Помимо подкупающей улыбки, он и сам сплошное обаяние, а приплюсовать сюда внешность героя блокбастера – прямая дорога ему в кино или хотя бы на подмостки сцены.