Девятый круг удачи

Голова крутанулась, а стыд… да, тяготил самый настоящий стыд, будто его раздели донага перед толпой хохочущих придурков, стыд душил, жег, подавлял и не стал ни на йоту меньше после коньяка. А тут звонки доканывали – звонила Людаша.

– Дай твою трубу, – протянул руку Гектор, не глядя на пассажира. Нехотя Дима отдал смартфон, получил взамен новый, крутой. – Эта труба теперь будет у тебя, контакт там пока один – мой. И запомни, босс всегда садится на заднее сиденье за первым пассажирским, на первом обычно сидит охранник.

Так оборвались все связи, ну, что ж, Дима сам дал согласие.

– Пройдет, – тем временем уверял Гектор, не взглянув ни разу на него, но откуда-то зная, что творится с парнем. – Все проходит, как хорошее, так и плохое, это аксиома. Я привезу тебя и оставлю, побудь один, тебе надо свыкнуться с новым положением. В доме есть все, что нужно: еда, выпивка, телик, музыка. Если понадоблюсь, звони. Ключи, счастливчик, держи… Это от дома, от машины получишь, когда сдашь на права.

Повезло тебе сразу получить все, не парься.

И вот Дима вошел во двор, за ним по инерции захлопнулась железная дверь, словно в замысловатой ловушке. По аллее он прошел к дому, открыл ключами входную дверь, вошел и выпустил из руки сумку. Так и проторчал энное количество времени в прихожей – столбом, слыша истошный зов Людочки…

Потом Дима отправился в ванную, постоял под душем, облачился в махровый и почти невесомый халат белого цвета. В гостиной, заглядывая в шкафчики, обнаружил бар, выпивки там в самом деле до фига, выбрал виски.

– Фу, гадость… Самогон, что ли? – засомневался он в подлинности напитка, когда выпил пару глотков, и принялся изучать красочную этикетку на бутылке.

Но что он понимал в этикетках, дорогих напитках? После осмотрелся.

– Хм! Неужели это все мое? Обалдеть…

Не верилось. Совсем не верилось! А на следующий день переживания, связанные с Людочкой, отошли на второй, потом и на третий план, ибо стали оформлять документы.

Начали с паспорта, то есть со смены старого имени на новое, так он стал Артуром Юрьевичем Майским, как бы внебрачным сыном Юрия Васильевича, по сути это явилось гарантией – все, что с ним происходит, не сон.

– Не сон! – смеясь, раскинув руки в стороны и запрокинув голову, кричал Дима… то есть Артур, в своем шикарном доме, оставаясь наедине с собой. – Это не сон… не сон…

Так начался новый отсчет, только много позже он начнет тосковать.