Это знал только Бог

У Пахомова были женщины?

– Ни разу не видел. Откуда ноготь взялся?

– Думаю, старуху либо держала, либо удавила женщина. Значит, с ними была баба… Ноготок оставим, оставим. Чего стоишь? Иди работай.

Тарас осмотрел комнаты, из пепельницы вытряхнул окурки на газету, завернул и сунул в карман. Когда Николай закончил отмывать паркет, осведомился:

– Знаешь, где у профессора чернила?

– В кабинете.

– Неси. Да! Вытри все, до чего дотрагивался. Не той тряпкой, которой кровь смывал, дуралей! Сухой!

Николай принес чернила в бутылке, отправился стирать свои отпечатки, а разве вспомнишь, где он их оставил? Протирал все подряд.

А Тарас аккуратно вылил чернила на место бывшего кровавого пятна, потом растер бутылкой новое пятно и положил ее рядом. Тряпки вместе с миской сунул в хозяйственную сумку, ее взял на кухне, уточнил:

– Ты все вытер? Чай, водку пил?

– Пил. Нюша вымыла посуду до моего ухода.

– Тогда идем.

– А как же Пахомов, Нюша?..

– Простят нам. Ступай вперед.

В начале пятого они благополучно покинули дом, бегом добрались до мотоцикла. Тарас сделал крюк, выехал на мост, на середине реки кинул финку в воду со словами:

– Ничего, попадутся и без этой улики.

Приехав к Тарасу, в дом вошли не сразу, сначала на огороде развели небольшой костер, сожгли тряпки и сумку, правда, мокрая ткань не хотела гореть, но и тут нашли выход: плеснули керосином. Подсовывая веткой мокрую тряпку к языкам пламени, Тарас спросил:

– Не заметил, что унесли из квартиры?

– На столе стоял хрустальный кубок, небольшой, на серебряной подставке, его нет.

– Что за подставка? Какая у нее форма?

– Кубок, как высокий бокал, а подставка в форме трех дубовых листов.

– Нарисовать сможешь?

– Попытаюсь. Еще пропала аметистовая друза…

– Что такое друза?

– Это группа сросшихся друг с другом кристаллов. У Пахомова аметисты были величиной с мой мизинец, это камни фиолетового цвета, прозрачные.

– Тоже нарисуй. Что еще пропало?

– Не знаю.

Кубок и аметисты – то, что бросилось в глаза.

– Ценности у Пахомова были?

– Были. Пять золотых монет эпохи Петра Первого, он мне показывал… может, еще что-то хранил, но я не знаю. Скажи, Тарас, они там лежат… как теперь сообщить, что их убили?

– А никак. Будем ждать, когда трупы кто-нибудь обнаружит. Чем позже найдут, тем лучше для тебя. По прошествии нескольких дней свидетели, если таковые имеются, точно не вспомнят, когда и где тебя видели.