Гербарий из преступлений

Не верить потерпевшему оснований нет, но… много возникает «но». Щукин оглядел просторный и опрятный гараж – во всем чувствуется хозяйская жилка.

– Ну-ка, еще разок повторите, – попросил он. – Вы приехали домой…

– Я приехал, – заговорил потерпевший с натугой, воспоминания давались ему нелегко. – Приехал, открыл гараж пультом дистанционного управления, въехал. Свет у меня включается автоматически, лампочка горит над въездом, но тусклая. Я вышел из машины… и тогда раздался первый выстрел. Пуля пролетела у головы, я слышал ее свист, слышал, как она врезалась в стену.

Я присел… не буду рассказывать, что пережил… Когда я присел, прижавшись к машине – спрятаться здесь негде, вы сами видите, – тогда раздался второй выстрел. И снова пуля отчетливо просвистела возле уха. Я перебежал за нос машины, но он… он вошел в гараж. Потом… я плохо помню, только то, что пытался убежать от пули. Смешно, да? Бежать-то некуда. Только мне не было смешно. Не знаю, как я очутился в том углу… последний выстрел он сделал в упор, стоя напротив меня. И снова не попал, пуля врезалась в стену над головой. – Валентин вскочил с кресла, в мгновение ока присел в углу и показал вверх на след от пули. – Видите? Над головой прошла.

– После выстрелов он ушел? – выяснял мельчайшие подробности Щукин. – Ничего не сказал? Может, хотя бы выругался?

– Нет. Ничего не говорил. Он все время молчал, только ходил за мной. Я закрыл голову руками и ждал, что он прикончит меня. Но он сделал последний выстрел и ушел. Я не видел, как он уходил, только слышал.

– Семь попаданий в стену, – сообщил Вадик после осмотра гаража.

– А у меня семь гильз, – доложил пожилой эксперт, потрясая полиэтиленовым пакетом. – Могу сразу сказать, что стреляли из старого оружия. А из какого, будет известно после баллистической экспертизы.

– В лицо его видели? – спросил Щукин Валентина.

– Хм! – качнул головой Самойлов, поднимаясь. Он подошел к Щукину, глядя ему в глаза, убедительно сказал: – Как вы думаете, мне до того было, чтобы разглядывать его лицо? Фигуру видел.

Он был в черном… плаще, наверное. Длинном. И в черной шляпе. Может, цвет был другой, но свет падал сзади, поэтому его одежда мне показалась черной. И лицо было черным. Он был как фантом, как пришелец из преисподней…

Самойлов вернулся в кресло, закурил. Пару минут Щукин наблюдал за ним. Валентину тридцать четыре. Судя по гаражу, он кое-чего достиг в этой жизни, но, судя по машине, не так уж и много – тачка отечественная и далеко не крутая.