Гербарий из преступлений

 – За то, что отняла его у меня…

Васька распахнула пальто…

Дарья успела заметить, что прятала сестра не нож, а стеклянную банку с какой-то жидкостью, только это ничего не изменило. С криком: «Не надо!» она кинулась на Василису и толкнула ее в дверной проем. Та упала на площадку, и как-то так получилось, что жидкость из банки выплеснулась на лицо Василисе. Она страшно завыла, закаталась по полу… От ее воплей у Дарьи мороз пробегал по коже, она не понимала, что произошло. Ну, упала – делов-то!

Елена Егоровна бросилась к Ваське, расспрашивая, что с ней и почему кричит, а та лишь выла и терла платком лицо.

Пришлось еще раз сбегать за доктором.

Удар ждал родителей: Василиса удумала плеснуть на лицо Елене Егоровне соляной кислотой, а вышло – себя изуродовала. Ее отвезли в больницу, но спасти лицо не смогли. Василиса ослепла на правый глаз, правую же сторону выжгла кислота, она навечно осталась обезображенной. А вина легла на Дарью.

– Ты-то зачем вмешалась? – корила младшую дочь мамаша.

– Будя! – прикрикивал на мать отец. – Дарья тут ни при чем, Васька сама виновата. Господь водил рукой Дарьи, он наказал Василису за злой умысел.

– Бога, папаня, нет, отменили, – тихо пробормотала Дарья.

– А он плюет на отмены! – взорвался папаша. – Ладно, не горюй, Дарья, стало быть, такова судьбина Васькина.

Что бы ни говорили родители, вину свою она без них знала. А как надо было поступить? Ваську бы засадили, мамаша не пережила бы позора. Да и откуда Дарья могла знать, что там кислота? А если бы знала, толкнула бы сестру? И признавалась себе: толкнула бы.

Точно бы толкнула, надеясь, что кислота прольется мимо.

Васька выписалась из больницы и запила. Дарью она ненавидела, да и вообще всех стала ненавидеть, мамашу с папашей тоже. Приходила редко, только когда нужны были деньги или чтобы поесть. Работала она по найму, на производство не хотела идти, там слишком суровые были законы. Наказания за Васькин проступок не последовало. Подумаешь, бабы мужика не поделили! Тогда именно так смотрели на подобные выходки, хулиганство зачастую не наказывалось, а за неосторожно брошенное слово, имеющее политический смысл, попадали в лагеря на долгие годы.

К тому же пострадала Василиса, ее и жалели. Елену Егоровну все осуждали – как-никак, при живом-то муже с другим жила. И никто не вспоминал про то, что ей просто негде жить.

Дарья продолжала работать у Самойлова, дожидаясь времени, когда пойдет учиться.