Гербарий из преступлений

У Дарьи перехватило горло, с трудом она выдавила:

– Жива?

Доктор отрицательно покачал головой и вышел.

Пересохло во рту, душили слезы… Это была первая в жизни Дарьи серьезная и необъяснимая утрата, причинившая невыносимую боль.

Дарья побрела на кухню выпить воды и набраться сил, чтобы войти в комнату, где лежала Елена Егоровна, Семка молча последовал за ней. Она подставила стакан под струю воды, которая быстро наполнила стакан и переливалась через края. Брызнули слезы. Как же так? Почему?! О, эти вопросы еще не раз она задаст себе в будущем.

И никогда на них не будет однозначных ответов. Дарья стояла у раковины и беззвучно плакала, вдруг Семка шепнул:

– Дашка, смотри!

Она обернулась, он держал лист из тетрадки, протягивая его Дарье. Взяв бумажку и пробежав кривые строчки глазами, Дарья похолодела. Нет, она едва не умерла на месте! Зашумело в голове, лихорадило все тело… Чувствуя, что вот-вот упадет, Дарья опустилась на стул и попросила Семку:

– Никому не говори! Слышишь? Никому!

– Почему?

Она свернула листок, сунула его в карман платья, не ответив Семке, а он шепотом говорил, что нельзя забирать записку.

Дарья кинула на него испепеляющий взгляд, и он замолчал. Оба остались у Самойловых поддержать напуганных мальчиков. Впервые Дарья видела, как плачет мужчина. Фрол плакал над телом жены, пряча слабость за папиросами и низким наклоном головы.

Утром Фрол что-то искал. Дарья знала – что, знал и Семка, но оба молчали. Наконец Фрол спросил:

– Даша, Семен, вы не видели здесь записку?

Те лишь мотнули головой: мол, не видели.

Елену Егоровну скромно похоронили.

– Молодая такая… двое деток… – слышалось со всех сторон на похоронах. – Как же она так? Ой, грех-то какой! Из-за чего ж можно жизни себя лишить? Видать, причина была… Да какая ж причина? Деток не пожалела…

Не знал и Семка причин, вернее, знал частично. Он приставал к Дарье, что она намерена делать с запиской и зачем украла ее, та отмалчивалась, так как у нее не было плана.

Но то, что открылось Дарье, кроме нее, не знал никто. Даже Фрол не догадывался.

8

– Поставьте-ка на огонь чайник, – попросила Дарья Ильинична.

Давнишнюю историю с сегодняшним днем Щукин не связывал. Собственно, связывать пока было нечего, но рассказ его заинтересовал. Да и торопиться некуда, сегодня ведь законный выходной. Единственное, в чем он испытывал неудобство, – уже более трех часов не курил.