Манкая

Ты возьми и потрать с умом. И еще одно, продай квартиру нашу. Хорошо заплатят. Вот прямо сейчас и пообещай мне, что сделаешь так, как я прошу!

После ее смерти он впал в ненормальный транс, не в силах осознать всю глубину своей утраты и жертвы этой Женщины! Копить для сына, отказывая себе во всем. Даже в самой малости. И умереть как раз тогда, когда он мог обеспечить и ее и себя и даже больше!

От глубокого кризиса спасла его армия. Год своей жизни он провел в Мурманске. Да, дорогие мои, морфлот. А вернувшись, поступил в Технологический Институт пищевой промышленности (после армии все было проще) и устроился на работу в одно из заведений Ярославля.

Уставал, как тысяча чертей, но добился таки и диплома и отличной работы в ресторане пятизвездочного отеля Ярославля.

Потом открыл свой собственный ресторан, потом, все же продал квратиру, бизнес и отправился в Москву. По дороге ему крупно повезло, но об этом чуть позже, ладно?

Все смотрели на него, ожидая первых его слов, будто вопрошая: «Ну, с чем пришел?».

– Добрый день, – и все.

Новые соседи помолчали, видимо ждали продолжения, но, не дождавшись, нестройно приветствовали Широкова. Сам Митька поглядывал на девушку-старушку и поражался ее сияющим глазам, добродушной улыбке. Она так славно поздоровалась, так просто и мило, что он заподозрил ее в желании подбодрить его, здорового мужика. Умилился и продолжил таки говорить.

– Я Дмитрий Широков, ваш новый сосед. Если у вас есть ко мне вопросы, я готов на них ответить, – как он и ожидал первой заговорила бабушка-пудель, та, что с изумрудами в ушах.

– Молодой человек, вы к нам надолго? – Если Митя и удивился ехидному вопросу, то никак этого не показал.

– Лет на шестьдесят, думаю, – ответ его вызвал легкую улыбку на лице красивой дамы.

– Ви ведь не станете устраивать оргии и дебоши? Дом у нас тишайший, лишние звуки неприятны, – господин в шапке попытался выяснить, чего ждать от него, Митьки.

– Обязательно буду, но не дома. Я много работаю и тут планирую только спать.

Есть вероятность, что за шестьдесят лет соседства, мы с вами ни разу не увидимся, – после этих слов господин внимательно посмотрел на Митю и кивнул, скорее одобрительно, нежели с осуждением.

– А зачем тогда нужен дом, если в нем только спать? Спать можно там, где дебоширишь и безобразничаешь, – гранд-дама с любопытством ждала ответа.

– Для детей. Они точно не смогут спать там, где дебоширят и безобразничают, – да, Митя был честен, помня о мамином совете.