Манкая

Как же уйти, если вот он, нарисовался новый сосед. Поднялся по широкой лестнице и застыл ярославским богатырем посреди площадки второго этажа.

Глава 3

Широков оглядел странное собрание и понял, что это и есть те самые коренные москвичи, о которых он так много слышал от риелтора. Митя давно научился различать лоск показной и лоск натуральный. Тут все было натюрлихь. Неброско и очень дорого. Даже, антикварно.

Вот две старушки-пуделя (похожи очень!), с серьгами в старческих ушках стоимостью сопоставимой, пожалуй, с его квартирой и старинных настолько, что навевали они мысли о Екатерине Второй.

И гранд дама, красивая и ухоженная, выглядела так, словно не Жаклин Кеннеди была женой президента когда-то, а именно она, эта москвичка.

Кошерный гражданин, неброско отсвечивал часами, выполненными на ОЧЕНЬ редкий заказ.

А вот еще какая-то старушка. Куртка дорогая и модная, но огромная. И капюшон такой унылый. Сбился набок, и напомнил Мите о «Тихом Доне». Наталья, жена Григория, порезав себе шею, выглядела так же наверно.

Скособочено, криво, уныло. Старушка ковырялась в огромной сумке, но поняв, что происходит нечто, подняла голову в своем дурацком капюшоне и посмотрела на него, на Митю.

Пожалуй, поторопился он с выводами. Никакой старушки под капюшоном не оказалось. А была там девушка… И дальше Митя, даже если сильно захотел, описать бы не смог.

Единственное, что сейчас было доступно парню, это отодрать взгляд от девушки-старушки и понять, как приветствовать роскошное собрание.

Думаете странная мысль? Вовсе нет. Рассыпаться в любезностях? Ну, честно говоря, не особенно и хотелось. Пройти мимо, кивнув? Неправильно. Митя не ждал от незнакомых людей ничего, но подумал о том, что когда и если у него появятся дети и будут бегать по этой вот роскошной лестнице, то было бы недурно, чтобы вот эти старушки, красотка, кошерный и девушка, улыбались им. А не делали неприятные лица, помня о неприятном их папаше.

Значит, нужно поздороваться и ничего из себя не корёжить.

Мама в таких случаях советовала говорить правдиво. Точнее, если не знаешь, что сказать, говори правду или молчи. А маме своей Митя верил и вспоминал ее советы даже после ее смерти.

Митю воспитывала мать. Отец растворился в потоке жизни, когда Мите не стукнуло и десяти лет. Мать взвалила на свои хрупкие плечи все заботы маленькой их семьи. Работала в издательстве корректором, а зарплата там совсем невелика.