Гробница вервольфа

Та не двигалась, растерявшись:

– Я бы хотела знать, с кем имею честь…

– Герцогиня Лейхтенбергская, – представилась дама, после приподняла правую руку, но при том не обернулась, и представила мужчин: – Барон фон Бэр, мой брат. И мой племянник – баронет фон Левенвольде.

Оба мужчины, примерно одного возраста, выступили из тени и сделали одолжение – поклонились.

– Мое почтение, ваша светлость, – чуть присела Марго. – Мы просим извинить нас за вторжение…

– Пустое, – неучтиво прервала герцогиня. – Садитесь к огню.

Марго подумала, что при ее светлости сидеть нехорошо, раз она стоит, но, с другой стороны, герцогиня сама разрешила. Она села на край кресла, не зная, что говорить в такой нелюбезной обстановке. К ней подскочил лакей:

– Позвольте китель, ваше сиятельство, мы его утюжком-с…

Марго сняла с плеч мокрый китель, отдала, лакей убежал. Подполковник стал у кресла Марго будто стражник. Пауза. Три статуи находились наверху и смотрели вниз, будто ждали одного: когда же можно будет сказать «до свидания!».

Наверху произошло оживление, нет, статуи не шелохнулись, но из-за них выпорхнула обворожительная девушка. В отличие от трех мумий… пожалуй, четырех, если считать и де ла Гра, который ничем не отличался от хозяев, девушка светилась приветливостью. Она остановилась рядом с герцогиней и с интересом уставилась на Марго, широко раскрыв глаза. Ее светлость вынуждена была представить девушку:

– Моя дочь…

– Меня зовут Шарлотта, – поспешила сказать девушка, спускаясь вниз и тем как бы извиняясь за неучтивость матери.

– Нет-нет, благодарю вас, – поспешно отказалась Марго. Чего доброго, яду подсыплют в чай.

– Что привело вас к нам, господа, в такое ненастье? – спросила Шарлотта.

Наконец-то появилась тема для беседы. А то Марго уже готовилась уйти с гордо поднятой головой, высказавшись в том смысле, что герцогине не пристало вести себя на манер неотесанной купчихи.

– В воскресный день мы даем домашний спектакль в имении Озеркино, которое принадлежит моему брату графу Уварову. – Марго намеренно говорила, обращаясь исключительно к девушке, это была месть герцогине за неласковый прием. – Мы делаем визиты и приглашаем соседей, а нас застал дождь.

– Вы хотели и нас пригласить? – произнесла Шарлотта с робкой надеждой.

– Разумеется.