Кейс, набитый пожеланиями

Уходя, зло бросил:

– Живи, если сможешь. Тварь!

Вылетев на улицу, он перебежал через дорогу и скрылся за газетным киоском напротив. И очень вовремя – к его особняку полминуты спустя подъехала милицейская машина. Черкесов дворами пошел к железнодорожному вокзалу, матерясь от всей души, как не матерился ни разу.

6

С того вечера, как Андрей отвез Черкесова в город, Лиза виделась с ним один раз: он принес текст на перевод, был таким, как обычно, – общительным, веселым. И не единого намека на то, что он имеет на Лизу виды, близко не было.

На следующий день Андрей уехал по делам. Значит, с его стороны тот эпизод в бане – сиюминутно нахлынувший порыв, несерьезный, позже он одумался. Она краснела от стыда, ругала себя нехорошими словами за собственную слабость, за то предложение. И решила, что подобного больше не повторится. В конце концов, чего ей не хватает? Мужиков? Жила без них, проживет и еще. Есть дочь, есть дом, работа. Этого вполне достаточно, чтобы жить и радоваться. Мысленно даже благодарила Андрея, ведь он не позволил расслабиться ни ей, ни себе.

Но где-то в глубине души иногда свербело: что-то во мне не так, почему я никому не нужна? Но Лиза тут же укрощала себя.

Однажды утром она готовилась к школе, Вероничку забрала баба Нюра. Лиза собралась и только закрыла дом на ключ, повернулась, чтобы идти… да так и обомлела. У калитки стоял Черкесов собственной персоной! Виновато потупившись, он поглядывал на Лизу исподлобья, от былой его самоуверенности не осталось и следа.

Лиза не обрадовалась его появлению. Та же баба Нюра видела, что однажды джип Андрея стоял до утра возле ее дома, не хватало, чтобы еще одного мужика заметила. Тогда начнется! Лиза подошла к Черкесову:

– Почему ты вернулся?

– Лиза… – протянул он натужно. – Меня все предали, все. И все хотят убить. Разреши пожить у тебя… в бане. Это ненадолго. Подключу газ в доме отца и сразу перейду туда. Мне надо все обдумать… Лиза, мне очень, очень плохо.

– Ну, иди. – И она нехотя открыла калитку.

 – Вернусь не скоро. Ключ возьмешь под крыльцом, когда захочешь есть. Только у меня деликатесов не водится.

– Спасибо… – проникновенно, со слезой в голосе, произнес Василий. – Да, Лиза! Желательно, чтобы обо мне никто не знал. Даже этот… Андрей.

Она не пообещала выполнить его просьбу. Вообще ничего не сказала, а пошла по натоптанной в снегу дорожке, ни разу не оглянувшись. Он смотрел вслед и понимал, что внес в ее жизнь некоторый диссонанс.