Любовь к таинственности, или Плохая память

 – Может, вы назначите нам другое время?

– Я не назначу вам другого времени, потому что у меня его не будет, – сказал Крамсу ледяным тоном и встал с кресла.

Очутившись на улице, Зоя распсиховалась:

– Вот старый пень! Выставил нас! Мы что, зря сюда притащились? Как будем отчитываться? Ух! Жертва Каракурта меня проглотит.

– Куда делась твоя журналистская наглость? – подначивал Эльзаман. – Надо было буром на него, бу…

– Вот и помог бы мне буром, – огрызнулась Зоя.

– Ну и куда мы теперь?

– В гостиницу, куда ж еще.

Идем.

Остаток дня Зоя провела в номере, Эльзаман бегал по городку и снимал все. Буквально все подряд. К вечеру он прибежал в ее номер с неожиданной просьбой:

– Посторожи камеру, а? Я познакомился с девчонками, мы идем в бар.

– Познакомился? А как ты с ними изъяснялся?

– Для любви довольно жестов. Тебе это неизвестно? Хочешь, научу? Но не сейчас. Пока.

Зоя осталась одна и стала придумывать, как же ей достать Крамсу, чтобы он согласился на интервью. Идея пришла ночью.

Пришла от отчаяния, но ее стоило попытаться воплотить.

С раннего утра она была уже на ногах. Эльзамана еле разбудила – колотила в его номер так, что сбежалась обслуга отеля. Парень открыл дверь, вдвоем коллеги кое-как успокоили обслугу, после Зоя приказала:

– Живо собирайся, завтракаем и берем Крамсу измором.

– Это как? – натягивая два свитера, спросил сонный Эльзаман. – Позже нельзя взять его измором?

– Нельзя. Давай, шевелись, гулена. Кстати, как вчера погулял?

– Ууу! – протянул он восторженно, отхлебывая воду из бутылки.

 – Это не рассказать. Тем более женщине. В общем, у меня здесь появилась подруга… Блондинка! Во-от таких параметров! – обвел он руками вокруг себя.

– Ну да, кавказские мужчины предпочитают буренок.

– Кавказский мужчина любит красоту, и красота должна быть видна, а не прятаться за шваброй. Я готов.

После завтрака Зоя привела Эльзамана к дому Крамсу и сказала:

– Отдыхаем.

– Отдыхаем? То есть как? Где?

– Стоим здесь, пока у него совесть не проснется.

– А если она не проснется?

– Завтра придем и будем здесь стоять.

– А если и завтра…

– Послезавтра придем.

– А если мы замерзнем? Мороз ведь…

– Попрыгаешь, – была непреклонна Зоя.

И они стояли. Эльзаман периодически действительно прыгал, чтобы согреться, а Зоя ходила перед крыльцом, разминая ноги, била себя руками по корпусу. И оба время от времени растирали лицо снегом. Как-то разом наступила ночь.