Любовь к таинственности, или Плохая память

– Вы промокли? – встретила их Ирина, а сама обследовала обоих своими беспокойными глазами-аквамаринами.

– Почти нет, – сказал Саша, отправляясь в свою комнату.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: Ирина увидела в Лидочке, несмотря на нежный возраст падчерицы, коварную соперницу. И та поняла ее чувства. У нее оставалась последняя ночь перед отъездом отца – мачеха не посмеет покинуть мужнюю постель, чтобы очутиться в постели Саши.

Поздно вечером, когда все уходили спать, Лидочка нарочно произнесла фразу Ирины:

– Мы еще посидим, правда, Саша?

– Посидим, – не отказался он, нежно перебирая струны гитары.

Взвинченная мачеха сжала челюсти, но ей не оставалось ничего другого, как только уйти к мужу. Саша тихонько пел испанские и русские песни, Лидочка слушала, определив, что и ему не хочется уходить к себе в комнату.

А ночь была удивительно безмятежна, напоена летней свежестью и пахла ночными фиалками, дурманящими и без того горячие головы. Лидочка не боялась, что Саша прогонит ее.

А если и попытается, то это будет проявлением страха, о котором он говорил днем. Не получится сейчас, получится чуть позже, в следующий приезд отца! Лидочка была уверена в своих силах, в том, что ее план удастся.

В его комнате было темно, она двигалась на ощупь и бесшумно, но он услышал:

– Кто здесь?

– Я, – тихонько отозвалась Лидочка, садясь на край кровати.

– Лидочка? Что ты здесь делаешь?

Глупейший вопрос из уст взрослого мужчины.

– Пришла посмотреть, как ты спишь, – сказала она.

Возникла долгая пауза, но Лидочку она не смущала, нечто подобное она предполагала. Близость мужчины, который ей небезразличен, его напряжение, азарт предвкушения запретного плода, таинства сделали ее бесстрашной и помогли находить приемы, заложенные природой. Лидочка наклонилась к Саше, он затаил дыхание.

– Поцелуй меня, – прошептала она.

– Лида…

– Молчи, молчи… – Лидочка нашла его рот и закрыла ладошкой. – Я знаю, что веду себя плохо, и мне нравится быть плохой.

Однажды я видела тебя с Ириной… Саша… сделай со мной то, что ты делал с ней.

– Что?! – заерзал он. – Ты соображаешь…

– Соображаю.

Лидочка прильнула губами к его губам, прильнула неумело, но искренно и жарко. Потом она развязала поясок своего ситцевого халатика, распахнула его, нашла руки Саши, положила их себе на плечи, спустила на грудь. Мягкие, теплые мужские ладони, впервые коснувшиеся ее тела, привели Лидочку в восторг.