Любовь к таинственности, или Плохая память

 – Мысль, что он рогоносец, его просто подкосила. Но это не значит, что он осуществил бы угрозы.

– А у вас чем закончилась ссора с мужем? – Милиционер остановил проницательный взгляд на Ирине.

– Да ничем особенным… – смутилась она.

– Неправда, – встряла Лидочка. – Папа ее побил. Мы с дядей слышали, как он ругался, грозился выставить ее голой на улицу и бил.

– И тебя, маленькую шлюшку, он из дома выгнал, – процедила Ирина.

– Значит, вы солгали мне, – уличил ее Давид Панкратович. – Вы не упали с лестницы, а вас избил муж.

– Ну и что? – вскипела Ирина. – Полагаете, о таких вещах приятно говорить посторонним людям?

– Мы расследуем убийство, – оборвал ее сыщик. – А вы солгали. И у вас был мотив убить мужа.

– Что?! – подхватилась Ирина. – Да как вы смеете?! Если хотите знать, то у Федора был мотив более существенный. И у Александра. Муж говорил, что обоих засадит за диверсию.

– За какую диверсию? – заинтересовался молодой милиционер.

– Вы не знаете, что такое диверсия? – язвительно произнесла молодая вдова.

 – У них по непонятным причинам разбился самолет. Винили Александра, который выпрыгнул из самолета, поэтому он уехал сюда, к нам на дачу, спрятался, пока не разберутся. А муж и Федор искали причины аварии, чтобы спасти Сашу.

– И между прочим, Ирина, – спокойно заговорил Федор Михайлович, хотя желваки на его скулах ходуном ходили, – причину мы нашли. Это была недоработка твоего мужа, который стал слишком заносчив и не слушал коллег.

Поэтому он так нервничал. Твой поступок явился последней каплей, вот у него и сдали нервы.

– Ну и что? – вспыхнула Ирина. – Нервы у него сдали, а не у меня. Да он постоянно в тот вечер повторял, что уничтожит вас обоих!

– А ведь у вас, Федор Михайлович, мотив действительно более существенный, чем у вдовы, – сказал молодой милиционер. – Как я понял, на работе у Бориса Михайловича не ладилось, причина была в нем. Чтобы обезопасить себя, он мог вину свалить на вас и на вас, Александр.

Кстати, вы ведь воевали, с оружием умеете обращаться.

– Разумеется, умею, – нахмурился Саша.

– Бросьте эти ваши намеки! – взвился Федор Михайлович. – Саша не знал, где лежит револьвер.

– Но вы знали, – парировал молодой милициор. – Взяли оружие и дали ему. Его и ваше положение стало весьма опасным. А еще вашему другу грозило дополнительное наказание за совращение несовершеннолетней.

– Нет! – вскочила с места Лидочка.