Кровавая свадьба

В теле тяжесть, в голове тоже… Не понимая, где находится, оглядела еще раз комнату. Да нет, она уже бывала здесь… Причиняло неудобство белое платье, в котором она спала. У стен грудой лежали коробки, свертки. Ага, вспомнила: была свадьба. Кажется, она выходила замуж, только не помнит за кого. Прислушалась. Доносились приглушенные голоса… Света встала осторожно, ее слегка покачивало, подошла к двери, приоткрыла…

– Понимаешь, не верю я, что это он, – отчетливо донеслось до нее.

Марат. За него она должна была выйти замуж! Так вышла или нет? Тем временем заговорил Герман:

– Но кто-то же выстрелил? Подгадал под залпы фейерверка, рассчитал точно: кто обратит внимание на хлопок, когда такая пальба, да еще пробками от шампанского стреляли? А какой визг стоял! Очень умно.

Но кто?

– Откуда мне знать? – снова сказал Марат. – Из присутствующих на свадьбе многие не любили Железного Феликса.

– И первый – твой отец?

– Тебе давно морду не били? Я могу напомнить, как это делается. Больше никогда при мне даже в шутку не говори такое, понял?

– Ай, как страшно, – с сарказмом сказал Герман.

 – Не пугай, не боюсь. Убили-то моего отца, подозревать я могу кого угодно.

Растерянная Света, появившаяся в комнате, прервала их перепалку. В глазах девушки дрожали слезы, готовые вот-вот выкатиться.

– Что? – спросила она у обоих. – Что с папой? Что?

Герман с угрюмым видом сидел в кресле, глядя в пол. Марат молча тер подбородок. Света ясно увидела вчерашнюю картину: ковер в кабинете, на ковре отец с точкой на лбу, еще кровь… Прорвавшиеся рыдания не дали говорить, она зашаталась, не хватало воздуха.

Подскочил Марат, помог ей добраться до дивана, Света уткнулась ему в плечо, а он утешал ее самым глупым образом, впрочем, так утешают все, не находя нужных слов, пользуясь обычным набором:

– Светлана, успокойся… Ну что уж тут поделаешь… Ты ничем не поможешь…

– Прекрати истерику, – устало произнес Герман.

– Заткнись! – рявкнул на него Марат.

– Должна держать себя в руках, она дочь Железного Феликса.

– Это ты! – закричала на брата Света. – Все из-за тебя! Все плохое пошло от тебя! Папа… Нет, не верю, неправда… Папочка…

– Как легко меня обвинять, – с горечью сказал Герман. – Видно, за девчонку мне придется расплачиваться всю жизнь. Умойся, у тебя все лицо в косметике, – попытался он отвлечь сестру.

Но истерика набирала силу, Света захлебывалась рыданиями, быстро слабела. Марат взял ее на руки и понес в комнату, где она спала.