Любовница Синей бороды

А я глядь – нету барышни… Э-э-э…

Анисья снова заревела, на что Иона махнул рукой:

– Ступай, дура.

Старик горестно качал головой. Что ж теперь делать-то? Чуяло его сердце – не надо было Наталью одну оставлять.

Кучер Фомка сидел в углу. Похоже было, что он заснул. Но Фомка не дремал, хоть и устал за длинную дорогу. Фомка тоже думал и наконец подал голос:

– Я тут вот что, Иона Потапыч, надумал… Коль уж так случилось, знать, на то воля божья. Мы таперя ничейные, стало быть, нам господь дорожку проложил…

– Не пойму, что за речи ты ведешь? – замер Иона, пристально вглядываясь в лицо Фомки, которое пряталось в тени.

– А к тому я речь веду, Иона Потапыч, что нам по разным сторонкам разойтись пора. Я вот на Дон сподобился, тама усе равные меж собой, холопов нету. Хошь – айда со мной.

– Вона ты как… – протянул Иона. – А документ? Нынче на всех дорогах документ спрашивают, аль запамятовал? Не покажешь документ, враз догадаются, кто ты есть.

– А мы дороги-то обойдем, – поднялся Фомка, надеясь, что уговорит Иону.

 – Лесочком прошмыгнем. Эх, волю охота узнать, какая она. А то так и подохнем в неволе.

– Чем же тебе невольно было у Агриппины Юрьевны? Чай, не обижала тебя, не наказывала, не лютовала. Девок-то ты сколь обрюхатил в поместьях? А хоть раз на бревне лежал с голым задом, хоть раз по спине твоей кнут прошелся? Девки выговор получали, что к себе допустили! И всех замуж барыня выдала, ты ведь не желал жениться.

– Барам чем больше душ, тем богаче они, – обозлился Фомка, понимая уже, что Иона не отпустит его с миром.

 – Ты стар, жил при барском доме, со стола их ел, в одежу ихнюю рядился, тебе то по нраву. А мне пожить охота на воле, хозяином себе быть желаю.

– Не посмеешь уйти, – покачал головой Иона. – Я как доверенное лицо Агриппины Юрьевны и как управляющий ее поместьями имею полное право… А коль уйдешь, тебя искать станут. И найдут, уж поверь. До Дона не дойти тебе.

– Не стращай, – ухмыльнулся Фомка.

 – Видать, правду про вас с барыней молва идет, мол, ты и она прелюбодеи…

– Не смей поганить своим глупым языком святую женщину! – воскликнул возмущенно Иона.

– Святая? А чего ж ее в тюрьму-то упекли? Барыню – и в тюрьму! Людей порешила и думала, ничего ей не будет? Вона какую погоню за ней снарядили, у самой границы догнали. А как я тебя ножичком, а?

– Попробуй, подлая твоя харя! – сжал кулаки Иона. А Фомка-таки вынул нож.