Магия убийства

Когда встречается крупный мужчина, ему дают определение: шкаф. Но шкаф – это что-то примитивное, Владимир Васильевич далек от примитива, Нике он внушал ужас одним только взглядом Василиска. Дядька он был крупный, с грубыми чертами лица, которые соответствуют характеру, – жесткий, разносит подчиненных в пух и прах, не стесняясь в выражениях. Он не пришел бы в восторг от ее просьбы:

– Ты хоть знаешь, что такое бандитские разборки? Это не убийство на бытовой почве: раз-два – и преступник в СИЗО.

Уже знает, что убит Канарейка! Интересно, про обморок Ники ему тоже доложили? Вряд ли, иначе Владимир Васильевич не стал бы разговаривать с ней, а дал бы кучу бумаг и велел бы переписать каллиграфическим почерком, чтобы было красиво. Или заставил бы кляузы разбирать, а это такая нуднятина – не рассказать!

– Убийство Кенара не будет расследоваться? – наивно спросила Ника.

Голубые глаза Владимира Васильевича поблекли – явный признак, что он недоволен. Он надул щеки, выпустил ртом воздух, вибрируя губами, и вяло-вяло, будто у него высокая температура, сказал:

– Ну, конечно, будет.

– Тогда дайте мне это дело.

Глаза у него совсем побелели, как у зомби:

– Это опасное и бесперспективное дело. Зачем тебе начинать с висяка? Первая неудача всегда плохо сказывается на дальнейшей работе следователя.

– А почему вы решили, что будет неудача? – не сдавалась Ника. – У всех следователей полно дел, одна я даром зарплату получаю. Ну, пожалуйста, Владимир Васильевич…

Про себя он взвесил, что остальные следователи будут отбиваться от этого дела всеми силами, но кому-то за это застреленное отродье браться надо. К тому же заносчивую молодежь проучить никогда не мешает. Дашь им парочку заведомых висяков, они не справятся, потом тактично можно им намекнуть: займитесь чем-нибудь полезным, а не протирайте юбки и штаны в таком ответственном учреждении.

– Ладно. Только работать будешь с Холодом. Под его присмотром.

Ника хотела возразить, но сказала:

– Спасибо, – и вприпрыжку помчалась в кабинет.

Устроившись за столом, она разложила чистые листы, задумалась, что писать и, вообще, с чего начинать.