Ночи с Камелией

Смущенно протянув крупную купюру – эта женщина должна знать, как он щедр, – произнес:

– Вот, возьмите.

Не взглянув на купюру, она взяла ее, небрежно сунула за лиф и надела жакет. Он протянул ей ключ:

– От входной двери… Я приду поздно, когда домашние…

Она подступила к нему, лицо ее уже было спрятано под вуалью, приложив кончики своих пальцев к его губам, сказала:

– Я не хочу знать о вас ничего.

Затем последовал поцелуй, через вуаль Елагин чувствовал горячие губы, обещавшие еще одну прекрасную ночь.

Она упорхнула, захватив ключ.

* * *

– Как вы? – был первый вопрос Марго, с искренним участием заданный Прасковье Ильиничне.

Марго приехала к ней утром, зная, что долго залеживаться в постели Долгополова не станет. Какой сон при таких обстоятельствах?

Прасковья Ильинична обняла ее:

– Я вам очень признательна, Маргарита Аристарховна, вы благородны не только по происхождению.

– Полно, милая Прасковья Ильинична! Я рада оказать вам посильную помощь и должна признать, выглядите вы сегодня куда лучше.

Чаю дадите?

– Разумеется, – натянуто улыбнулась та.

Чай пили с домашним пирогом, но в голове Марго засели слова Зыбина – у Долгополовой есть мотив, посему, наметив свою стратегию, Марго приступила к осуществлению плана:

– А у меня из головы никак нейдут ваши слова.

– Какие же?

– О коварстве мужчин и женщин. Знаете, Прасковья Ильинична, я ночью закрою глаза и представляю себя на вашем месте. Кабы мне довелось узнать об измене мужа, я… убила бы его.

– Убила бы? – восприняла всерьез ее слова Прасковья Ильинична.

 – Да бог с вами, Маргарита Аристарховна, даже думать не смейте! Почитай, с каждым мужчиной рано или поздно такое случается. А коль ваша гордость не потерпит измены, то есть способ более сильный и смелый, нежели просто убить. К тому же ваша обида не получит полного удовлетворения, да и отвечать придется.

– Какой же способ?

– Уйти. Это причинит ему настоящие муки, потому что он станет всеобщим посмешищем. Правда, и ваш дерзкий поступок будет всеми осужден, однако ему больше достанется.

Мужчина покрывается позором, когда жена уходит.

– Но вы же не ушли. Почему, коль так думаете?

– Потому что глупа была, поверила. Видите ли, Маргарита Аристарховна, мужчинам нельзя доверять, особенно когда они провинились. Мы обманываемся, видя раскаяние или слыша заверения, будто пред вами сама святость. Опять же не хотим очутиться в унизительном положении, когда все узнают об измене, не хотим пережить стыд.