Ночные гости

А каждый день по сотне километров за рулем отмахивать? А без выходных с весны до поздней осени работать? А ночами за книгами сидеть, изучая новые технологии, бухгалтерию, делопроизводство? А самому в резиновых сапогах мальков собирать и вести учет, когда спускают воду, чтобы пересадить их в выростковые пруды до осени? Вот именно, всем лишь кажется, что деньги сыплются с неба – только ладони подставляй.

Отнять чужое – удел бездарностей и лентяев, но они есть, и с этим придется считаться, значит, предстоит выяснить, кто возмечтал прибрать к рукам его детище.

На милицию надежды маловато, заказные убийства в провинции редко раскрываются. Ну, посоветовали гости нанять телохранителей, только если задумали убить, то убьют, – никакие стены не спасут, ни один телохранитель не защитит от пуль. Однако странно все это. Ладно, его убьют, а деток куда? Всех не перебьешь, у него потомков много, рыбная империя достанется им. Завещания Валерьян Юрьевич не написал, если бы его убили, то состоялся бы большой дележ… Неужели все-таки кто-то из семейства? Не может быть. Второй вариант: кто-то надумал сначала обезглавить рыбную империю, а с детками разделаться проще простого, ибо нет у них силы отца. Так или иначе, но заказчик и убийцы скоро узнают, что он жив. В общем, Валерьян Юрьевич очутился в западне. Как тут быть?

– Второго шанса им не дам, – промямлил он, ворочаясь.

Светка спала, будто ничего не произошло, а между тем были убиты два человека, подло расстреляны два хороших и редких специалиста, на их месте должен был оказаться Валерьян Юрьевич.

Но чужие смерти и жизни ее не волновали, ей было до фонаря и состояние мужа, она одна из первых умчалась спать, видите ли, измучилась.

Остальное время до рассвета он думал о мерах спасения. И придумал.

А Панасоник уже торчал на причале, встретил радостной улыбкой – вот у кого ноль проблем, Валерьяну Юрьевичу даже завидно стало.

– Здорово, Юрьич! – подал ему руку Панасоник. – На катере поедем или как?

– Погоди, дело есть. Помощь твоя нужна.

– Да я завсегда, ага.

Валерьян Юрьевич уселся на причал, свесив ноги, хлопнул по свеженьким доскам, приглашая Панасоника, который устроился рядом, кряхтя, доставая пачку папирос. Отчего-то простецкая рожа нового знакомого внушала доверие в отличие от родственников и давнишних знакомых вместе с друзьями. И дело, наверное, в том, что Панасоник лишен зависти, потребности его мизерные, в нем чувствовалось здоровое начало, несмотря на кашель курильщика и худобу.