Ночные гости

Сорокалетняя Ирина, женщина приятная, мать троих детей, типичная наседка, но главное – исполнительная и аккуратная, работала у него давно, ей он доверял, тем не менее не объяснил причину столь странной просьбы.

– Я… – потерялась она, – посмотрю, если есть место в регистрационном журнале…

– Нет, Ириша, задним числом, со всеми полномочиями. Напиши заявление сама и сейчас, подпись сегодня будет.

– Ну… ну, хорошо. – По-другому она не осмелилась бы поступить, но беспокойство взяло верх, Ирина робко попыталась внести ясность: – А почему…

– Ириша, так надо, – не дослушал он.

 – Запомни: что бы тебя ни удивило, как бы ни разворачивались события, молчи. Я так захотел – вот твой ответ всем коршунам. И о нашем договоре никому ни слова, никогда.

– Обижаете, Валерьян Юрьевич.

– Вот и ладно. Я знаю, что на тебя можно положиться.

Далее Валерьян Юрьевич начал подготовку к грандиозному, авантюрному и хитроумному плану. Действовал тайком, ни одного звонка в присутствии домашних не сделал, вообще, при них вел себя так, словно расстрел его автомобиля ему до лампочки.

Приехали из милиции, писали протокол, выясняя, каким образом в его джипе оказались посторонние люди, будто он виноват, что их застрелили.

– Тормоза полетели, – объяснял Валерьян Юрьевич довольно спокойно. – Я торопился попасть домой, а Толкунов и Блюмер, которых я пригласил на новоселье, обещали доставить джип вместе с собой, как только закончат работу.

Следователь по фамилии Береговой задал глупейший вопрос:

– Кого вы сами подозреваете? Кто сделал на вас заказ? Надеюсь, вам понятно, кому предназначались пули? А убийц было как минимум двое, пули и гильзы от двух автоматов.

Валерьян Юрьевич развел руками. А что он мог сказать?

Минуло два дня, настал миг выйти наружу. Состояние ужаса перед смертью вряд ли удастся описать, разве что гению. Валерьян Юрьевич далеко не гений, да и вообще к литературе не имеет отношения, он даже читал редко, но четко уловил в себе перемены перед выходом из дома – ему нужно было съездить в банк.

Уловил и анализировал, что с ним происходит, облекая в слова свое состояние. А его просто мутило от страха, и, еще не выехав из дома, он видел за каждым деревом убийц, сладковатый комок подкатывал к горлу, тем временем внутри образовывалась пустота, как будто его уже не стало.