Ночные гости

Сегодня, сейчас наш день, нет ничего убедительней призрака во время стихии, парящего над могилами.

– Алик, она и грозы не боится! – всплеснул руками Марат. – Может, и вправду ведьма? Учти, Лилька, я не пойду под дождь, тем более на кладбище. После заплыва у меня насморк до сих пор… И вообще, кладбище, гроза… мне не того.

– Трусишь? – поддела его Лиля.

– И трушу, а что тут такого? Лично мне никто не доказал, что покойники не встают из могил. Особенно ночью. Особенно в грозу, когда сверкают молнии.

– Ну и сиди в машине, без тебя обойдемся.

Валерьян Юрьевич думал, что Панасоник слабак, в грозу не поплывет, но, увидев огонек фонаря, закричал, размахивая руками:

– Сюда! Я здесь!

А Панасоник – человек слова, раз сказал, что приплывет, то никакая стихия ему не помешает. Он греб веслами изо всех сил, подкрепляя гребки междометиями, к счастью, волн не было, а то не удалось бы пришвартовать лодку к катеру. Валерьян Юрьевич закрепил веревку, кинул Панасонику рюкзак, баул, открыл термос и поставил его на сиденье, рядом положил крышку и, распаковав, уложил бутерброды.

После он спрыгнул в лодку, отвязал веревку и сказал:

– Готово. Грести сам буду.

Они менялись местами, когда вдруг сверкнула молния, будто рядом с лодкой произошел разряд, Панасоник в плащ-палатке образца сорок третьего года прошлого века чуть не упал в воду, запутавшись в полах:

– Ой, ё!.. – Раздался оглушительный раскат грома, Панасоник съежился.

 – Ё-моё! Греби, Юрьич, а то по нам врежет. Ишь, непогода разгулялась. Катер не жалко бросать?

– Жизнь дороже.

Валерьян Юрьевич потер ладони о колени и взялся за весла. Вокруг плескалась и подпрыгивала вода, как живая, на дне лодки образовалась лужа, а ему стало весело, он с воодушевлением работал веслами. Вскоре огни на катере растаяли в завесе ливня, Панасоник же, вглядываясь в берег, который надежно укрывала стена дождя, попросил:

– Ближе подгреби, а то не видать ничего.

Лодку я взял за стольник, у меня своей нету, поставить ее надо на место. А мы пешком через верх отправимся.

– Почему через верх?

– Не пройдешь берегом, камышом все заросло, за ним крутой подъем в гору, а тропок там нет, только сразу за лодочной станцией. Греби, греби, ага. Я скажу, куда причалить. Ты по кладбищу ночью не ходил?

– Нет.

– А придется. – Панасоник засмеялся и закашлялся одновременно.