Он и она минус он и она

Вина-то лежит на нем, он ее осознает, отсюда, затолкав обиду глубоко внутрь, Платон предпринял попытку направить диалог в мирное русло:

– У меня нет задней мысли, Надежда Артемовна, поверьте.

Куда там мирно – она огрызнулась:

– Трудно мне верить тебе, трудно.

А как трудно ему говорить с ней, она не только не принимает его, но даже не скрывает этого хотя бы из вежливости! К тому же они в неравном положении, у Надежды Артемовны преимущество: она на своей территории, а потому нападает, предъявляет претензии таким образом, что Платон вынужден помимо желания оправдываться.

С другой стороны, если бы он сейчас находился на своей территории, было бы иначе? Вряд ли, воспитание не позволило бы хамить, а потому он придерживался умеренной тональности:

– А вы поверьте. Я много раз просил Камиллу переехать ко мне вместе с Ваней, для этого купил квартиру, кстати, на свои заработанные деньги, а не на деньги жены, – на всякий случай уточнил. – Но она всегда отказывалась…

Он осекся, так как Надежда Артемовна закачала головой, причем выражение ее лица стало кислым-кислым.

Этой женщине что-либо объяснять – легче головой потолок пробить.

– А тебе не приходило в голову, – заговорила она после паузы с упреком в интонации, – что у нее есть моральные границы? Да, она не смогла, встретив тебя, пройти мимо, но Костя… Это он женился на беременной Камилле. Он встречал ее из роддома, потом растил Ваню, заботился о них тоже он. Ютились в одной комнате, Константин пахал, как папа Карло, чтобы создать условия жене и сыну.

Кстати, Камилла не работала ни дня в своей жизни, институт по твоей милости бросила, занималась домом, воспитанием сына, ей нравилось. Считаешь, за все это она обязана была заплатить черной неблагодарностью только потому, что появился ты? Если б я знала раньше, что у вас снова интрижка…

На этот раз Платон позволил себе перебить ее:

– У нас не интрижка. Я люблю Камиллу, Ваню само собой…

– Опять: я… я… я… А тогда, выходит, не любил?

– Любил! Но… дурак был молодой.

Мама истерику закатила… Растерялся я, понимаете? Не знал, где и на что жить, я еще учился…

– А сейчас мама не закатит истерик?

– Ее нет. Гипертонический криз и – все, впала в коматозное состояние, да так и не вышла из него. Мама слишком близко к сердцу принимала любой шум на улице, события, дрязги на работе, не умела управлять собой.

– Прости, не знала.