Он и она минус он и она

Я поднялся на второй уровень и тут увидел ее ступни… пятками вверх… Естественно подумал, что ей стало плохо и, прежде чем вызвать скорую, решил посмотреть, в каком она состоянии, может, срочно нужно что-то сделать, но стоило подойти ближе на пару шагов… То, что я увидел… Нет, мое состояние невозможно описать, я на какой-то миг просто выключился, в глазах реально потемнело.

Татьяне уже ничем нельзя было помочь, ее спина намокла от крови… я видел сгустки, куда попали пули… У меня подкашивались ноги, а тут звонит Камилла.

Я догадался, что у нее проблемы с мужем, мы никогда не возвращались так нагло и так поздно, конечно, взял трубку:

– Что, Кама?

– Платон… Прости… я вынуждена позвонить тебе…

– Ты плачешь? Что случилось?

– Платон… Ты можешь сейчас прийти?.. Нет-нет, не отказывайся, нет! Очень прошу тебя… Скажи что-нибудь Тане, но приди… Платон, пожалуйста… умоляю… Если не придешь, я умру.

Само собой, я помчался к ней, естественно, не гадал, что там у нее могло случиться, после шока соображал туго.

Камилла сидела на верхних ступеньках лестницы и вытирала катившиеся слезы – никогда не видел ее плачущей, должен заметить, слабой и безвольной она только кажется. Значит, нечто из ряда вон стряслось, может, Константин ударил ее, догадавшись, что жена изменяет ему, а потом выставил за дверь, я и спросил:

– Что? Он обидел тебя?

– Костя там… – показала Камилла едва заметным жестом в сторону двери своей квартиры. – Прямо… ты увидишь…

Она так это сказала, в ее глазах было столько отчаяния и ужаса, что, еще ничего не видя, мое чутье угадало беду.

Я рванул в квартиру…

Костя лежал… то есть он сидел в кресле напротив входа в гостиную, его я увидел еще из прихожей. Он лежал… Нет, все-таки полусидел в нелепой позе. Все, что угодно, только не это…

Я очень хотел, чтобы Камилла с Ваней пришли ко мне навсегда, но не такой ценой. Итак, на двоих у нас два бездыханных тела с пулями – моя жена и муж Камиллы, мы с ней состоим в любовных отношениях, следствие до таких простых фактов дойдет моментально и…

Тут-то меня осенило: нас подставили гениально, положение наше аховое, абсолютно безвыходное.

Кто это сделал, за что – на тот момент не имело значения, но именно с той секунды я догадался, что отвечаю за нас обоих, за Ваньку, за Надежду Артемовну. Я собрал всю волю, чтобы просчитать риски и принять правильное решение. Вернувшись к Камилле, попросил ее зайти в квартиру, она послушалась, но дальше прихожей отказалась идти.