Париж в кармане

Он вообще перестал соображать. Только где-то в подсознании тревожно жужжало предупреждение: будет второй выстрел, второй раз не промажет.

Прошло несколько секунд, возможно, минута, а выстрела не было.

Ставров опасливо повернул голову, изучая темноту, занавешенную стеной дождя. За дверью послышался тревожный голос тетки Симы:

– Марк, ты?

– Я, – выдавил он, не спуская глаз с завесы дождя.

От звука щелкнувших замков толкнулось сердце. Дверь приоткрылась, и Сима высунула голову в щель:

– Что тут бахнуло?

– Выхлопная труба… А это что?

На полу меж ними белел конверт.

Длинный и плоский. В поле зрения попало пятно на фартуке Симы. Да, несмотря на потрясение, Марк обращал внимание почему-то на мелочи. Что конверт именно длинный и плоский, словно пустой, еще он ослепительно белый; что у Симы на лбу очки, которые держались на голове при помощи резинки; что одна паркетная планка у самого порога отделилась от пола и скоро о нее все будут спотыкаться… Разве это существенно – очки, планка, пятно? В него стреляли. Это важно.

Сима подняла конверт, рассматривая его с обеих сторон, а он так и не поторопился укрыться в доме. Затем она растерянно взглянула на Ставрова:

– Без надписи. Что ж ты стоишь? Иди в дом, Марк.

С трудом переставляя свинцовые ноги, вошел и остановился, не зная, что делать. А второго выстрела так и не последовало! Почему? Следом пронзила мысль: его хотели убить! Кто? За что? Ответ, очевидно, у Симы в руке. Ответ в конверте. Ставров выхватил конверт, поспешно вскрыл…

«ПРИВЕТ ИЗ АДА», – было написано на белом листе крупными буквами.

Три слова. Больше ничего.

Марк повалился в кресло, прикрыл веки… «Привет из ада», – мысленно повторял, не понимая смысла. Какое-то идиотское послание, напыщенное, мелодраматичное и глупое. А выстрел прозвучал реально, угрожающе, и стреляли с близкого расстояния. Почему промахнулись? Почему не повторили попытку?

Очнулся, когда Сима набросила ему на голову полотенце, вытирая волосы, ворчала:

– Вот льет… ну и льет…

– Оставь, старая, – отстранил ее.

– Я пельменей налепила. Сейчас халат принесу. Выпьешь?

– Н-нет… – неуверенно сказал, действительно, не зная, что в данный момент ему нужно. Но что-то нужно.

– И правильно, – говорила Сима, поднимаясь по широкой лестнице, – без выпивки поужинаешь. Раненько ты сегодня. Хоть отдохнешь, а то работа да работа…

Второго выстрела не прозвучало, он жив. Ставров догадался, почему: у того, кто стрелял, не было намерения его убить.