Париж в кармане

Чуть отстранившись, сказала:

– Ты устал. Я приготовлю тебе ванну.

И всегда безошибочно угадывала, что ему нужно в данный момент. Через минуту звук воды, наполняющей ванну, соединился с ливнем за окном. Блеснула молния, раскаты грома напомнили прошлое. Чтобы отвлечься, Лазарь стал расшнуровывать ботинки. Войдя в комнату, Лина взяла его за руки:

– Разреши мне?

Тонкие пальцы легко ослабили шнурки, сняли ботинки, куртку, рубашку. Раздев донага, Лина отвела его в ванную. Теплая вода обняла тело, рассредоточила внимание.

Лазарь наслаждался, когда Лина водила скользкой мочалкой по спине, груди, плечам. Спину она мыла особенно тщательно и осторожно. Жуткие полосы – следы от плетей – давно зажили, но создавали неудобства при жаре или ныли на погоду. Только руки Лины, как целебный бальзам, способны заставить забыть о боли, прошлом, которое всегда живо в Лазаре.

Утром следующего дня…

Ставрова точил червь сомнения: «Она обыкновенная потаскуха, опытная и хитрая. Вдруг наградила какой-нибудь заразой?» Поскольку внутреннее чутье отвергало подобные мысли, выставил убедительный аргумент: «Но почему она так легко пошла со мной?» На сей раз чутье промолчало.

За чаем – больше ничего не нашлось – не выдержал:

– Ты так со всеми? Ты всегда отдаешься первому встречному?

Лицо Алисы потемнело, но ответила без тени обиды:

– Никогда.

И Ставров почему-то поверил. При свете дня рассмотрел цвет глаз Алисы – серые, но очень темные, издали казались черными. Невозможно не верить печальным и открытым глазам, видящим насквозь, и мудрым, словно Алиса прожила на свете лет двести.

Такого с ним не бывало, но стало стыдно. Прикуривая и пряча взгляд, сказал то, что, по его мнению, она хотела услышать, а ему не хотелось говорить:

– Прости, я обидел тебя. Я не прав.

Она улыбнулась, черт возьми, с жалостью:

– Ты сказал то, что подумал. Так это и выглядит. Но это не так.

Уличила. Стало противно и от собственных подозрений, и от ее проницательности. Он ретировался в спальню переодеться, мысленно уговаривая себя: «Таких красоток много разгуливает по городу, и все они изощренные лгуньи.

Ну почему она пошла со мной? Я не верю ей». А чутье молчок. Но когда вернулся на кухню, где Алиса мыла чашки, почти с ужасом осознал, что прирос к ней. Неужели это возможно так быстро? Отвез ее, куда просила, договорившись встретиться здесь же в семь вечера.

Образцовый человек дела опоздал на работу, а без него ни одно решение принято быть не может.