Париж в кармане

Ставров рассказал ему подробно, как встретил Алису, где и почему, также рассказал о вчерашнем инциденте на дороге. Леха долго переваривал информацию, только мышцы лица подергивались. Давно, во время соревнований по боксу, ему повредили лицевой нерв, в минуты волнения или напряжения нервный тик давал о себе знать. Наконец, взглянув исподлобья на шефа, Леха спросил:

– Ты уверен, что встретился с ней случайно?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Ставров, так как в вопросе Лехи угадывался намек на причастность Алисы к письмам.

– Понимаешь, странностей многовато, – продолжил тот. – В тебя стрельнули, но не попали. Ты несешься через весь город, попадаешь в кафе и снимаешь чувиху, которая легла с тобой, а денег не попросила, потом ждет тебя каждый вечер у твоего порога. Нет, не спорю, красиво. Так сказать, с первого взгляда и все такое… Однако продолжают приходить письма с парой словечек, от которых в голове брожение. Ее не подослали? А?

– Не думаю… – неуверенно произнес Ставров. – Я в кафе оказался случайно, до этого там не бывал.

Она не могла знать, куда я поеду… если думать, что она в сговоре. И вообще, когда я туда приехал, она уже сидела за столиком.

– Я ж не спорю, чего ты с обидой говоришь? Я просто… того… думаю вслух. Ты как хочешь, но я приставлю к ней человека. А пока прикинемся лохами.

– По-моему, это лишнее…

– По-твоему! Но не по-моему, – отрезал Леха. – Ты нанял меня охранять тело. Вот и буду охранять, как я это понимаю. Слишком много с тобой приключилось всего за последнюю неделю.

А мотоциклист тоже случайность? Мне все это сильно не нравится. Давай завяжемся с ментами?

– Хорошо, если ты так считаешь. Только что им говорить? Все выглядит как-то несуразно, нелепо.

– А у тебя не появилось мыслишек по поводу того, кто может доставать тебя?

– Нет, – на этот раз уверенно ответил Ставров. – Ума не приложу…

– Доброе утро.

Алиса. Ставров посмотрел на девушку глазами Лехи: она подсадная утка, он, в самом деле, лох, к нему подбираются.

Кто и почему? Хотелось взвыть, как вчера. А глаза Алисы такие проницательные, такие притягательные, и губы, и вся она, слепленная из воздуха, света и тени, манила. Треснуло в нем что-то, но не в том смысле, когда в оптимисте появляется трещина пессимизма, наоборот, у разуверившегося во всем человека появились проблески надежды. Марк падал в собственных глазах, угнетало и то, что Леха заметил слабину. А скольких мужиков бабы срубили под корень! Он отвернулся.