Пиковая дама и благородный король

Детская непосредственность – качество замечательное, отличается от взрослых игр бесхитростностью, а то иной раз взрослая непосредственность смахивает либо на умственную отсталость, либо на ту самую простоту, которая хуже воровства. В этом смысле ребенок открыт, он такой, какой есть, но и в своем восьмилетнем возрасте Нинуся неплохо усвоила, что на любви можно спекулировать. Как к этому относиться? А черт его знает! Ларичев слишком дорожит дочерью, чтобы заниматься воспитанием и грозить пальцем, читая длинные нотации.

По кухне распространился аромат вареных грибов и приправ, Ларичев шумно и с наслаждением потянул носом, тем временем Нинуся, как заправская хранительница домашнего очага, поставила тарелку с супом перед ним.

– Где отчет? – поедая тещин суп, спросил он.

– В школе как всегда, – начала перечислять Нинуся, немного картавя. – Встретила меня и отвела домой тетя Роза, у нее я поела. Потом делала уроки, приехала бабушка и приготовила обед. Мы с ней погуляли, к твоему возвращению она убежала, не знала, что домой ты придешь так поздно.

– Купил. Зефир, но не в шоколаде, шоколад отдельно… – Девочка слетела со стула и рванула в прихожую. – Нина Афанасьевна! Не ешь все сразу, меня твоя мама убьет. Вместе с твоей бабушкой.

– А мы им не скажем. Ух ты… фисташки! А чипсы? Забыл?

– Чипсы – еда вредная, лучше я тебе картошки нажарю.

Поторопился он выдать покупки: дочь категорически отказалась съесть хотя бы одну котлету, налила себе чаю и уминала зефир с шоколадными конфетами.

– Ну, как твоя подопечная, Дениска?

– В гостинице сидит. Ездила на квартиру убитой, потом в бюро ритуальных услуг, оттуда вернулась в гостиницу и не выходила. Город она не знает, я это понял сразу, часто останавливала прохожих и расспрашивала, куда ей идти. Потерянная она какая-то.

– А ты не был бы потерянным?

– Извини, Афанасий, но с подпиской ты перебрал.

– Поживем – увидим. Нам повезло, что отыскалась сестра убитой. Короче, сейчас отдыхай, завтра с утра заступит Сеньков, во второй половине дня сменишь его. А до дежурства, будь добр, опроси Лайму насчет приятельниц, сдается мне, темнит она.

– Ага, а со мной расколется, – скептически хохотнул Денис.

– Ты обаянием на нее воздействуй, обаянием, – дал совет Ларичев. – Она много знает, но делает наивные глаза.