Пиковая дама и благородный король

Кому, Лайма?

Пожалуй, ни одна из эмоций не читается так хорошо, как страх, он удивительно меняет черточки лица, продавая само лицо. Но упрямству Лаймы… так и лезли на ум Денису слова «можно позавидовать», да только завидовать тут нечему, ибо упрямство – это неотъемлемая составляющая глупости. Именно глупость устами Лаймы сказала:

– Тебе пора, до свидания.

– Хорошо, – нехотя поднялся он. – А ты запомни: когда тебя пырнут ножом – должен предупредить, что это больно, – ты пожалеешь, что не воспользовалась шансом.

– Топай, топай, – не выдержала воспитанность Лаймы и перешла на грубость.

М-да, он не искра, зажечь сей факел не сумел. Денис двинул к выходу, но, все еще надеясь на свою способность убеждать, пытался вытащить из нее сведения:

– Скажи хоть, кто такая МР? Мария, да? Или Мирра, Марта? Где она? На звонки не отвечает, а номер зарегистрирован на твое имя, значит, трубу отдала ей ты. Как ее найти?

Лайма молча распахнула дверь и уступила ему дорогу с напыщенностью оскорбленной дуры.

Ничего не оставалось, как выйти вон, но в самый последний момент Денис резко изменил маршрут, прижал Лайму к стене и, схватив за горло, прошипел в красивенькое личико:

– Ну, ты хочешь сдохнуть – я могу это понять, наверно, тебе не хватает острых ощущений, как они есть, но МР при чем? Она, может, не желает получить перо под ребро…

– Я закричу. – А сама прохрипела, ведь опер сжимал горло.

– Ори. Я удостоверение покажу, скажу, что ты на меня напала…

– Пусти… псих…

С досадой он толкнул ее вглубь квартиры.

Лайма буквально поплыла назад, когда он разжал пальцы, а потом все же грохнулась на пол.

– Живи, тебе ж недолго осталось! – Денис захлопнул дверь, но успокоиться не мог, крикнул: – Если соберешь по квартире мозги, позвони, номер телефона я кладу под коврик.

Он злился на себя за несдержанность, за неумение использовать ситуацию, за переоценку своих способностей – вот так и появляются комплексы, которые впоследствии перерастают в манию, мания в шизу…

Денис закурил и шел по двору в поисках укромного места, чтоб проанализировать, где, когда и какую он допустил ошибку.

Вроде бы все слаженно строилось, вдруг Лайма взбесилась, идиотка. Или идиот он?

Не успел Денис плюхнуться на скамейку под грибком, а она вон, вышагивает скорым шагом вдоль дома, торопится.

«Куда это Лайма намылилась сразу после частичной асфиксии? – сам себя спросил Денис.