Пляски простаков

В полиции пообещали сделать все возможное, чтобы вернуть невестку «домой».

Тем временем Ингин благополучно спрятал девушку в небольшом загородном доме. А ей стало плохо, ломило кости, подступал жар. Началась обычная ломка. Роза решила не сдаваться, знала: надо переждать. Да и кто ей предоставит наркотики? Хотя и терпела, не показывала вида, как ей плохо, боясь потерять покровителя, тем не менее становилось все труднее справляться с собой.

Мустафа приехал вечером, и тут у него и сына разгорелся спор. По всей вероятности, Ингин пенял отцу, подвергшему опасности не только свою репутацию полицейского, но также вовлекшему в это дело сына.

Ничего из их разговора Роза не разобрала, кроме слова «депорт». Она вскочила, закивав головой:

– Да! Да! Депортация! Пожалуйста! Я хочу – депорт!

Мустафа и Ингин лишь с жалостью посмотрели на нее. Роза разволновалась:

– Нельзя? Почему? Я хочу домой. У меня в России мама…

С трудом объяснили, что депортировать ее могут только в дом мужа. У полиции есть ее фотографии, на границе обязательно схватят.

– Но у меня нет мужа! Это ложь! – расплакалась Роза, понимая, что из страны теперь не выбраться. А тут еще боли…

– Роза, почему они в тебя так вцепились? – спросил Ингин. – Ты что-то знаешь, чего не должна знать?

Она передернула плечами, мол, не знаю ничего. Но Роза понимала, что должна убедить их не отдавать ее. Поэтому продолжила говорить пересохшими губами, перемежая русские фразы с английскими:

– Они били. Потом… насиловали. Я подумала: если стану послушной, мне будут доверять.

Я подчинилась. Помогала убирать, смеялась. Мне было плохо. Они кололи… я делала вид, что мне нравится. А я не хочу, правда, не хочу… Так вошла в доверие. Меня хвалили, давали деньги, потом отнимали. Стали выпускать. Я бегала в лавки за сигаретами и… не помню. Всегда возвращалась. Время увеличивала, когда отлучалась. Но все равно возвращалась. Однажды не вернулась… и встретила вас…

Она подняла глаза на Мустафу, проверяя: понял ли, о чем рассказывала.

– Тебе плохо, дочка? – спросил он.

Роза ушла в угол, потеряв интерес к собственной судьбе. Усевшись, принялась раскачиваться, дабы отвлечься от болей. Ингин и Мустафа переговаривались.

– Кажется, у нее ломка, – сказал сын осуждающе. – Она еще и наркоманка.

– Не надо, Ингин, ей несладко пришлось. Она говорила правду. Чтобы сделать рабыню послушной, достаточно несколько раз вколоть, ты же знаешь. Видишь, как она борется? Принеси холодного вина.