Последнее дело молодого киллера

Герасим (таково его полное имя) достал сигарету, закурил. После паузы произнес: – Хм, и это терпит законный муж…

– Перебесится, – сказал в ответ Осокин о Юльке.

– Что ты! Она не бесится. Я даже не знаю, умеет она беситься или нет.

– Потерпи. Ее завоевывать надо, как блокпост.

– Боюсь, мне это не удастся. Не вмешивал бы ты ее в свои дела, Дар.

– Нет никаких дел. – Впервые за время появления Герасима Осокин посмотрел на него. Посмотрел открыто, в глаза. Герасим ценит в нем прямоту.

– Ладно, бывай, – вздохнул Гера.

Хлопнули по рукам, Герасим сбежал по ступенькам.

* * *

Марьяна открыла дверь в половине второго ночи:

– Что так долго, блин?

– Ну, знаешь… – не находил слов Радий. – Думаешь, автогены на каждом углу валяются? Глубокой ночью купить их раз плюнуть, да?

– Достал? – взвизгнула Марьяна. Она поняла по интонации, что автоген есть.

– За бабки у нас все достанешь. Десять тысяч отвалил сторожу, но газа осталось в баллоне немного, учти. А тебе зачем автоген?

– Тащи в дом, – ликовала Марьяна, неуклюже подпрыгивая, ведь как-никак, а она совсем немного отставала от покойного мужа в весе.

Партнеры Фисуна, такие же старые уроды, считают ее красавицей и норовят пощупать, на большее они не способны. Разумеется, она хороша, это на подиумах кости вышагивают, а в постели мужики любят тело. Да и кто видел богатого, престарелого пупсика, женатого на некрасивой кляче? Впрочем, некоторые предпочитают не менять жен, но все равно на сторону бегают, уж Марьяна насмотрелась.

Радий, предприимчивый лидер молодежного движения в городе, внес в кабинет баллон, от которого отходила трубка, а на ее конце болталась какая-то штуковина.

– Чужой! Чужой! – живо отреагировал на появление Радия Бакс.

Радий вздрогнул, Марьяна его успокоила:

– Это попугай. Мы здесь одни.

Пока Радий приводил в готовность аппарат, она нервно курила, поглядывая на часы, ходила вокруг, не представляя, чем помочь.

– Трепалась про мужа? – спросил он.

– Его застрелили, – вдохнула полной грудью дым Марьяна и бешено выдохнула.

– На убитую горем вдову ты не похожа, – подметил Радий.

– Черта с два! – дымила Марьяна, расхаживая взад-вперед. – Фисун – свинья, дерьмо. Чтобы по нему страдать? О боже, за что я свинью оскорбляю?

– Готово, – сказал Радий. Марьяна подлетела к нему, веря в удачу.