Рандеву с покойником

Кстати говоря, танцы к культуре ближе, чем банки. Между прочим, танцы на столах – это протест против оков застарелой морали. Пришел протест с первыми шагами капитализма, так сказать, родился на радостях, что рутинная формация сменилась прогрессивной. Бывали случаи, когда большие гости, прибывшие почти с другой планеты, то есть из Москвы, не одобряли подобных новшеств в административных кругах. Поэтому в самом белом доме на банкетах теперь не сидят, а стоят. Но радость невозможно удержать, она рвется наружу, особенно под воздействием спиртного.

Радость – это когда душа поет, а тело пляшет. И высокие столы для фуршета тому не помеха.

К культуре города присоединилась массивная особа – торговля города, при внушительных параметрах подвижная как юла. Обе дамы вытанцовывали с лихостью папуасов, подпрыгивающих на раскаленных угольях, размахивали юбками, обнажая целлюлит на ляжках, и визжали. Посуда звякала в такт, словно живая. Присутствующие на банкете поддерживали плясуний, отбивая ритм на столах и стульях, а один товарищ, сидя на полу, бил по паркету туфлей.

В полутемном зале мерцали огоньки свечей, было накурено, весело и шумно. И лишь дамы в бальных платьях и кавалеры в камзолах на старинных портретах выказывали недовольство со стен. Ведь их потревожили, а они любят покой.

Этот большой старинный особняк постоянно принимает гостей. Его залы, любовно украшенные сотрудниками, днем привечают посетителей, которых, к сожалению, слишком мало, чтобы на средства от проданных билетов содержать музей, вечерами здесь можно послушать классическую музыку.

Ну и богачи любят праздновать в одном из залов свои торжества. Музей – не ресторан, по всем санитарным и этическим нормам пить-есть здесь невозможно. Но раз люди потянулись к прекрасному, хотят посидеть среди предметов старины, соприкоснуться с ней, директор решила: пусть соприкасаются. Она и помощь оказывает: сотрудников заставляет обслуживать правящую верхушку да и сама лично выполняет обязанности официантки.

Ежов ел мало – челюсть не окрепла после удара жены, однако это не мешало ему отдыхать. На подобных банкетах, которые устраиваются в разных местах два-три раза в месяц для психологической разгрузки, он отдыхает во всех смыслах. В родном аквариуме, где всякая рыбка плавает в своем слое, ему легко.

Это особый мир, отдельный, ограниченный, узкий круг, где свято соблюдается иерархия. Попасть сюда практически невозможно.