Рандеву с покойником

Дело в том, что оно слишком необычное… даже глупое… Нельзя сказать, что приглашение это меня испугало, но можно сказать… – Возникла пауза, потому что на мэра все без исключения посмотрели как на нечто диковинное. Ну правильно, нельзя же так слова жевать. – Я решил посоветоваться с вами. Вот, – мэр поднял вверх листок, – здесь список, в который все вы внесены. Нас пригласили… сегодня ночью… в двенадцать часов… э… на кладбище! И знаете кто? Рощин! Ха-ха-ха-ха!.. ха… ха… кхе…

Смех главы быстро сошел на нет.

Никто больше не смеялся. И никто не смотрел на Сабельникова с превосходством психически здорового человека над помешанным. Пауза. Один Матвей Хрусталев, дернувшись, закинул ногу на ногу, потом еще дернулся и переменил ногу.

Уж слишком длинная пауза, надо чего-нибудь и сказать…

– Ну? Чего не смеетесь? – не нашел подходящего вопроса Сабельников.

– Потому что не смешно, – проворчал под нос Бражник, скрестив на груди руки.

Опять пауза. Беспокойно оглядев разношерстную компанию, робким голосом заговорил Арнольд Медведкин:

– Дело в том, Николай Ефремович, что я видел Рощина вчера у редакции, а Бражнику Ким звонил домой.

Тоже вчера.

– Интересно, – взялся за подбородок Сабельников, теперь уже благодушно улыбаясь: ведь приятно, что крыша поехала не только у тебя, это как-то успокаивает. – Очень интересно.

Теперь мэр ждал, что скажут остальные. Банкир Фоменко полез во внутренний карман пиджака и бросил на стол к Сабельникову фотографию:

– А мне он прислал… вот, посмотрите и прочтите.

– И я его видел, – подскочил Хрусталев. – Вот как вас. На даче! Представьте: пью чай – и вдруг покойник перед глазами в вечерних сумерках!

– И все? – Сабельников по очереди остановил взгляд на Зиночке и Ежове. Первая неопределенно шевельнула плечиками, второй сосредоточенно и вдумчиво молчал. – Ну так и я признаюсь, что вчера видел его поздно ночью. Он лично пригласил нас на свидание. Я уж думал, у меня того… не все дома, а оказывается, не у меня одного, хе-хе.

– Мне кажется, я тоже повстречал его, – «с трудом припоминал» и Ежов, даже глазки закатил к потолку, словно там искал остатки памяти. – И мое мнение однозначное: это двойник Рощина, который хочет с нас поиметь.

– Или нас поиметь, – ни к кому не обращаясь, уточнил Бражник.

– Это не двойник, – уверенно заявил Медведкин. – Это Ким.

– Ничего не понимаю, – раздраженно сказал Сабельников.