Раненое сердце – идеальная мишень

Связывают это с геопатогенной зоной – область стоит на тектоническом разломе, на людей влияют всякие перекрестные энергетические поля, плюс перенаселение, плюс социальные проблемы, у граждан срывает крышу. Одновременно повышается процент выживаемости, но выражается выживаемость по-разному. Одни мобилизуют волю и ум, другие падают на дно, третьи живут по инерции, четвертые предпочитают преступный мир.

– Преступников и у нас навалом, – возразил Сева.

– Я говорю о крайних проявлениях, – уточнил Яловой. – К тому же ученым свойственно заблуждаться.

А у нас на побережье люди живут, как правило, вольготно, с душевным комфортом, к этому сама природа располагает. Здесь не хочется думать над проблемами, а хочется жить и наслаждаться. Я из собственного опыта это знаю. Когда переехал сюда, год не мог включиться в работу на сто процентов. Отсюда следует: у нас нет предпосылок к психическим расстройствам, мозги расслаблены. Люди, конечно, сходят с ума, но не до крайней агрессивности. Поэтому не было и нет маньяков, но не было и не будет выдающихся личностей. Понятно?

– Ну, вы загнули, Сергей Сергеевич, – протянул Сева. – Мне обидно за наш край, и я не согласен с вами. Значит, это не маньяк, я правильно понял?

– Угу, – кивнул Яловой.

– Убийца в любом случае преследовал какие-то цели, должен быть мотив, – произнес Руслан. – Убил мужчина, так?

– Конечно, – сказал Яловой, сбрасывая пепел в сторону, чтобы он не попал на труп. – Я даже немного могу рассказать о нем. Убийца рослый, выше убитой примерно на голову, атлетического сложения, правша, не стрижет коротко ногти.

Думаю, он привлекательный и обаятельный, а также молодой, то есть не старше сорока лет. Если Всеволод не возражает, то в сорок лет мужчину можно считать молодым. Лично я себя считаю очень молодым, несмотря на седые волосы, и мне как раз сорок стукнуло.

– Офигеть! – выразил восторг Сева и тут же съязвил: – Вы с ним знакомы?

– Доживешь, Всеволод, до седых волос, научишься рисовать портрет убийцы заочно, – пошутил Яловой с едва заметными нотками самодовольства в интонации.

– Нет, погодите, Сергей Сергеевич, – недоверчиво сказал Сева. – Разъясните мне, недалекому и без седых волос, на основании чего вы нарисовали портрет?

– Опыт, Сева, – ответил тот. – Почему человек идет на преступление? Потому что уверен, что сбросил концы в воду, как в данном прискорбном случае. Ведь никто не мечтает попасть за решетку, и преступник продумывает до мельчайших деталей свое будущее преступление.