Роковое предчувствие

Да и как не окунешься в эти руки и губы, в эту жадность, выраженную в волнах дрожи, пронизывающих тело, и вздохах? И ни одного слова, кроме междометий, не произнесли. Собственно, оба сюда пришли не для разговоров, кстати, Родион ценил в ней это качество – умение не навязывать пустую болтовню. Может быть, Владе и было что сказать ему, наверняка было, ведь страсть на пустом месте не возникает, чай, не парнокопытные и хвостатые они, а люди, значит, в основе лежит нечто большее, чем похотливая тяга оторваться в подполье.

Во всяком случае, обычно отрываются раз-два-три, а потом разбегаются из-за недостатка интереса, несутся к новизне, конечно, если жизнь обеднена скукой. У них другой случай, не в скуке дело, да и связь началась не позавчера. Но ему нечего ей сказать, а Влада полностью растворилась в нем и в себе.

Курили одну сигарету на двоих. Молчали до тех пор, пока не позвонили Родиону, он встал, нашел в кармане пиджака трубку:

– Слушаю.

– Ты где сейчас? – спросил Марат.

– Проветриваюсь, меня не ждите. Как там?

– Пусто, Роди, пусто.

– У нас есть еще немного времени. Отдыхайте. Пока.

Родион вернулся на кровать, лег на спину, закинув за голову руки. Черт возьми, опять неудача, опять тревожные мысли заполонили голову. Влада не спросит, кто звонил, у нее нет этой пошлой манеры, свойственной женщинам, – совать нос в чужие дела. И не спросила ведь! А ограничилась поцелуями.

– Как долго мы не виделись, – произнесла она у его губ.

– Прости, мотался туда-сюда, у меня неприятности.

– Но ты был в городе. – Она не упрекнула, скорее сожалела.

– Иногда.

– Ты не убежишь после звонка?

– Нет. Твой-то где? Признаюсь, я удивлен, что тебе не понадобилось выкраивать время, заметать следы.

– Он уехал. Его не будет несколько дней. Мы еще увидимся?

– Да. Завтра.

– Как я ждала… Не могу без тебя… не могу…

Влада ластилась к нему, нет, она священнодействовала, дотрагиваясь губами до его плеч, груди, живота, будто исполняла ритуал.

В сущности, она готовила его к следующему этапу – не с наскока и впопыхах, а растянутому. Главное, он знал, что только с ним Влада так раскрепощена, плачет и смеется одновременно, но не потому, что слезливая или смешливая, все очень просто: она теряет контроль, когда с ним. Ее самоотдача заводила, он получал в несколько раз больше наслаждения, чем можно представить. Родион отплатил ей долгим благодарным поцелуем.