Седьмое небо в рассрочку

 – Куда ты? С пистолетом… Зачем? Уже ночь на дворе…

Ответить – откуда на это время? Шатунов скрылся в машине, даже не кинув дочери ободряющего взгляда, мол, не беспокойся, со мной будет полный порядок. Трубку отец так и держал у уха, Сабрине удалось услышать приказ водителю:

– Звони всем, чтоб срочно ехали в Пухово. Ксюша…

И дверца захлопнулась одновременно с рывком автомобиля вперед.

Надув губы, Сабрина нервозно нажимала на кнопки мобилы, глядя в хвост джипу. Мама ждала ее звонка, не прошло и нескольких секунд, как она выпалила:

– Да, я слушаю, Сабрина.

– Разговора по душам не получилось. Ему позвонила женщина, он сорвался, как полоумный, и умчался к ней.

– Сорвался? Странно, по моим данным, у твоего отца никого нет… А что за баба?

– Понятия не имею. Зовут Ксения. Может, знаешь, кто она?

– Догадываюсь. Любовница.

– У отца есть любовница? Пф! Никогда бы не подумала.

– Не фырчи, твой отец имеет универсальное достоинство на все времена: деньги!

Сабрина с горечью усмехнулась: кто ж виноват, что когда-то мать проворонила универсала? Теперь Тате мечтается хеппи-энд по ее же сценарию, но мечтать никому не вредно.

Только зачем же обременять других? Ведь это Сабрина поступилась гордостью и сносила унижения, хотя во всех нынешних их бедах виновата мама, ей бы и парламентерский флаг взять в руки. У Таты давно вошло в привычку перекладывать свои заботы на чужие плечи, последнее время это напрягало Сабрину, мягко выражаясь, но в трубку дочь говорила сдержанно:

– Ма, она не просто любовница, которую покупают, она нечто значимое для него.

У нее что-то случилось, и, как я поняла, серьезное, отец умолял ее спрятаться, забаррикадироваться…

– Ничего себе! – вставила Тата, правда, в ее интонации чувствовалось больше желчи, нежели удивления. – Поехал спасать телку от толпы поклонников?

– Видела б ты его! Он стал белее бумаги, покрылся испариной, началась одышка…

– Так это симптомы сердечной недостаточности.

Нет, все же трудно не съехать на базарную тональность, потому что Сабрину просто взбесила мамина глупость. Ну, не хочет женщина ничего понять, принять, изменить. В первую очередь ей надо было начать изменяться самой, но что вы, что вы – она ж умнее всех, значит, всегда права.

Вдохнув и задержав воздух, Сабрина посчитала до десяти, ведь срываться не в ее характере, это мамочка позволяет себе из аристократки вмиг переродиться в хабалку.