Синий, белый, красный, желтый

 – Надежда откинулась на спинку дивана, рассматривая гостью с откровенным любопытством. Нине тоже стало интересно, почему, узнав о похождениях мужа и его безвременной кончине, лицо Нади не несло печати трагедии? Похоже, она вовсе не страдала по этому поводу. Тем временем Надя удовлетворенно прошипела: – Значит, наш Глеб двоеженец? А почему вы ко мне обратились? Кстати, ведь это не Валентина дала вам мой телефон, так?

– Вы проницательны, – кивнула Нина. – Я нашла телефон в записной книжке Глеба, он забыл ее у меня.

Мне Глеб рассказывал о вас и вашем муже Леониде. Извините, я соврала вам, что ищу Валентину, хотя я хотела и с ней встретиться. Не знаю, к чему привела бы наша встреча, но… утопающий хватается за соломинку. Мне просто было неловко вам говорить, что я ищу Глеба. Вы не знаете, где он?

– А зачем вам Глеб? – Надя получала несказанное удовольствие от беседы.

– Должен же он позаботиться о ребенке! (Опять нечаянно вырвалось про ребенка, но назад дороги нет.) Я одна не справлюсь.

– И сколько лет вашему ребенку?

– С-семь. (Не многовато ли ребеночку лет?) Будет семь… в августе.

– Как же вы не замечали, что Глеб не ночует у вас?

– Он говорил, что ездит в командировки, задерживается на работе… (Чушь, надо что-то более убедительное сказать.) Понимаете, когда любишь человека, то веришь ему и не хочешь замечать его вранье.

– Да, действительно, – пристально глядя на Нину, проговорила Надежда, снова отпила из бокала, закурила. – Но я не знаю, где ваш обманщик.

– Скажите, вы сказали правду… о Валентине?

– А вы и с ней были знакомы? – подлавливала ее Надежда. Вот змея!

– Нет, конечно. Когда я узнала, что он женат, чуть с ума не сошла. Обидно было, больно… Я сама прекратила наши отношения. Но сын… его лишить отца я не могу, это несправедливо по отношению к ребенку. Мне очень хотелось посмотреть, на кого променял нас Глеб. Я следила за ним, так увидела Валентину. Она красивая… (Вот теперь не плохо было бы слезу пустить для убедительности, но слезы не выдавливались.

)

– Шлюха она порядочная, – вставила Надежда. – Грязная шлюха.

– Теперь это не имеет значения, – разыграла печаль Нина.

– Напротив, – усмехнулась Надежда. – Это имеет большое значение.

– В смысле? – не поняла Нина, а усмешка Нади ее насторожила.

– Неважно. Я не знаю, где Глеб, он пропал.

– Как это – пропал?

– Его никто не может найти после четверга. Он был на работе, потом исчез.