Смертельная цена успеха

Одну комнату, большую, она умудрилась разбить на несколько зон, и все они прекрасно дополняли друг друга. Это зона отдыха с имитацией камина, тут гостиная, здесь кабинет Виталика с библиотекой, а вот кухня… Ах, да, кухня. Оленьке пришла идея в голову разрушить кухонную стену, ведь на Западе так и делают. Правда, на Западе и не готовят столько дома, но Оленька выделила деньги из семейного бюджета на вытяжку, воздух в квартире практически всегда остается без примесей запахов готовящейся еды. Зато появился простор. И все теперь полетело к черту…

– Где ты была ночью? – спросил Виталик.

Просто спросил. Без всякой интонации. Разве что… в его фразе прозвучала озабоченность. – Могла бы позвонить…

Заботу мужа она восприняла как издевку.

– Это у меня спрашиваешь ты? – повернувшись к нему лицом, спросила Оленька. А ее интонация ясно говорила, что она не потерпит вопросов такого рода. – Ты?!

– Оленька, я знаю, что ты… обижена… оскорблена…

В уме она отрепетировала гневные тексты, а тут вдруг все они застряли в горле.

Поэтому, не растекаясь по древу словесами, она достала баул, поставила его на стул и принялась укладывать туда свои вещи.

– Ты что хочешь сделать? – вытаращил Виталик глаза. Она проигнорировала его вопрос, продолжая складывать вещи. – Оленька, ты слышишь меня?

– Конечно, слышу, – соизволила она ответить. – Я ухожу.

– Куда?! Куда ты уйдешь? На ночь глядя…

– Тебя это не касается.

– Ты, между прочим, моя жена.

– Была, Виталик, была. До вчерашней ночи.

– Послушай.

 – Он взял ее за руки, но Оленька брезгливо выдернула руки и вернулась к своему занятию. – То, что произошло… случайность… ничего серьезного…

– Погоди, Виталик, – выставила ладонь перед собой Оленька, но в лицо ему не смотрела, боясь разреветься. Никогда он не увидит ее страданий! – Не стоит оправдываться. Что случилось, то случилось. И ставим тут точку.

– Оленька, прости меня. Это… этого больше не повторится, клянусь.

– Может быть, ты говоришь правду, но я тебе не верю.

– Черт! – воскликнул он, в сердцах взмахнув руками.

 – Я раскаиваюсь! Прошу тебя, не уходи сейчас. Пройдет время… я постараюсь загладить свою вину и…

– Не хочу ждать, – сухо сказала Оленька, застегивая баул. – Чтобы не терять тех, кого ты не хочешь потерять, не следует гадить. Прощай. – Он перегородил ей дорогу. – Ключей у меня нет, – спокойно сказала она, – поэтому не возвращаю их. Я вчера потеряла сумку. Остальные мои вещи перевезешь на работу. А теперь уйди из моей жизни.