Она всегда с тобой

Он человек искренний, говорит, что думает, обижаться на него глупо, Ляля и не обиделась, у нее сейчас другие задачи.

Пришли на открытую террасу, в дом ее приглашать – много чести, иначе застрянет надолго. Ничего, что сегодня прохладно и пасмурно, зато воздух свежий, главное – большой навес от дождя, так что непогода не страшна. Ляля села на стул у стола, за которым летом обедали и ужинали, Михаил остался стоять, опершись плечом об угол стены, тем самым дополнительно давая понять бывшей жене друга, что не намерен долго изображать гостеприимство.

– Что, и чаю не нальешь? – подняла брови Ляля.

– Не налью. Нет чая, я собрался по делам, заодно по магазинам проехаться, а тут ты… Давай, говори, зачем приехала в такую даль?

– Борька живет у тебя?

– Жил. Вчера ночевал в другом месте.

– Он купил квартиру.

Огорошила. Не вопрос задала, нет, а утверждала! Вот откуда Лялька могла узнать, что Боря купил квартиру? Следопыт, а не Ляля! Михаил молчал, чтобы не ляпнуть лишнего, а то эта выдра поймает его на слове и выведает подробности, она умеет.

Михаил не идиот, которого легко провести, просто в современном мире качества, которые во все века считались достоинствами, получили статус недостатков. Он патологически не может врать – легко жить такому человеку? Ко всему прочему предпочитает в глаза сказать то, что обычно говорят за спиной; юлить, изворачиваться – не его приемы. А в результате умницы типа Ляльки считают его дурачком блаженным и безвольным лохом. Наверное, не без оснований, потому что нельзя позволять брать верх людям без моральных ограничений, нужно их ставить на место хотя бы изредка.

– Где он теперь живет, ты, конечно, не скажешь, – не спускала с него рыбьих глаз она. По ней никогда не определишь, что она задумала, но по рыбьим глазам понимаешь: надо быть начеку. – Ладно, не говори, я сама выясню. Мишка, скажи… Боря едет работать в Германию, это правда?

У Михаила челюсть отвисла – про Германию как она узнала? От кого?! Бедный, бедный Бориска… ему грозит рейдерский захват.

Надо было видеть, сколько в бледно-голубых глазах жены друга светилось провокационного торжества, даже Михаила задел этот алчный блеск.

– Ляля… – заговорил он после паузы. – Когда у вас развод?

– Завтра.

– Тогда какая разница, куда едет Борька? Тебя уже это не должно касаться, так ведь?

– А как он будет давать деньги мне на содержание сына? Я пока не нашла работу…

– Не искала, – робко уточнил Михаил.

– Некогда было.