Там, где смерть и кровь, не бывает красоты

 – Хватит анализировать и углубляться в эти «почему»! Мои мозги следует занять чем-то другим…»

НОВЫМ РОМАНОМ!

«Начальник следственных дел выпятил толстые губы, опустив уголки рта вниз, лохматые брови соединил в одну линию на лбу и смотрел из-под них на Марго в упор. Пожалуй, этого было достаточно, чтобы догадаться: Виссарион Фомич отнюдь не рад ее визиту. А ведь недавно она ему помогла, стала его тайной шпионкой в великосветском обществе! Однако про себя Марго лишь посмеивалась и, неплохо уже изучив повадки Зыбина, даже не подумала оскорбиться, зная наперед: все равно она переломит его.

– Что это вы, сударыня, спозаранку в наш участок пожаловали?

– Да уж полдень миновал, – возразила она, садясь напротив него и улыбаясь. – А привела меня к вам нужда: совет ваш нужен. Дело весьма серьезное, крайне необычное, посему я прошу вас выслушать меня.

– Я к вашим услугам, – недовольно проскрипел он, подперев пухлой ладонью обрюзгшую щеку и машинально помяв при этом ею свои ужасные бакенбарды.

Ему явно было неинтересно, с чем к нему пожаловала эта избалованная дамочка, это ясно читалось по его осоловевшим глазам. Но по мере изложения ею всей истории он замер, почти перестал мигать, лишь изредка щурился, что означало: сей мистический рассказ изрядно заинтриговал Зыбина. А Марго опасалась, что он сразу оборвет ее, не дослушав эту нелепицу. Конечно, после изложенных ею событий пауза была вполне оправданна. Марго и сама пребывала в замешательстве, не зная, что ей думать по поводу гуляющей по ночам покойницы.

– М-да, презабавный случай-с, – наконец сказал Зыбин, откинувшись на спинку кресла, которое, между прочим, подарила ему Марго, – в старое он еле втискивался, так как был безмерно толст.

– Вы находите? – подхватила она, про себя радуясь его заинтересованности. – Вас не удивляет то, что призрак Элизы вдруг вышел из своей могилы?

– Когда б я в первый раз услышал нечто подобное, то, без сомнения, посмеялся бы и не поверил.

Марго уже вторично в течение сегодняшнего дня испытала потрясение:

– Вы хотите сказать, что Элиза еще кому-то являлась?!

– Не она-с. Под Рождество умер некий господин Загурский, помещик, предки его – выходцы из Польши – переселились в Россию в семнадцатом веке. Загурские обладали огромным состоянием, но за два с половиною минувших века подрастеряли свое богатство, из фамильных драгоценностей остался у них один сапфировый крест.